15.11.15

Виктор Вольский. "Лев Сената" (Жизнь и удивительные приключения Эдварда Кеннеди)

 

       Ушел из жизни Евгений Львович Островский, известный публике под литературным псевдонимом Виктор Вольский – журналист, мыслитель, публицист, профессиональный переводчик. С 1983 по 2003 г. он работал на радио «Голос Америки», где вел передачу «Наука в США». Автор сотен статей, опубликованных на различных Интернет-площадках. Мне имя Виктора Вольского хорошо памятно, ибо он был, кажется, первым из журналистов, кто прочитал «Бочку и обручи» и публично отреагировал, написав, что «с этой книги начинается, наконец-то, реальное изучение истории этой войны».

Статья, которую я предлагаю вниманию посетителей сайта, была написана в апреле с.г. (подзаголовок дал я сам, т.к. оборот "лев Сената", понятный в США, режет слух российского читателя). Она - одна из многих, в которых Виктор Вольский вел свою непримиримую борьбу против, увы, недетской «болезни левизны», в угрожающем масштабе и темпе разрушающей фундаментальные ценности Свободного Мира. До парижских взрывов 13 ноября Виктор Вольский не дожил, но написанные им тексты остались. Хочется надеяться, что мир европейской цивилизации еще способен к самоизлечению.

 

******************************************************************

В Дорчестере, штат Массачусетс, с большой помпой открылся Институт Сената Соединенных Штатов им. Эдварда М. Кеннеди. Президент Обама в своей речи отметил поразительное умение сенатора Кеннеди, младшего брата президента-мученика Джона Кеннеди, ладить с коллегами и находить компромиссные решения. Вице-президент Джо Байден со слезой рассказал, как покойный взял его, молодого сенатора, под свое могучее крыло и пестовал на протяжеии всей его карьеры. Сенатор-республиканец Джон Маккейн прочувственно вспомнил, как жарко он полемизировал с демократом Кеннеди по принципиальным вопросам, что отнюдь не мешало им оставаться в прекрасных личных отношениях. Сенатор Элизабет Уоррен, занимающая место, которое на протяжении почти 47 лет бессменно принадлежало Эдварду Кеннеди, поведала, что встреча с ним перевернула всю ее жизнь.

Церемония длилась два часа. Все ораторы сходились в том, что со смертью Эдварда (Теда) Кеннеди страна осиротела, и восполнить его отсутствие будет нелегко.* Но никто из присутствовавших не упомянул целый ряд знаменательных фактов из чрезвычайно насыщенной личной жизни и политической карьеры признанного лидера леволиберального крыла Демократической партии, снискавшего среди своих почитателей высокое звание «льва Сената». Что ж, попытаемся восполнить этот пробел и заодно посмотрим, такую ли горькую потерю понесли Соединенные Штаты с его уходом с политической арены.

* На церемонии похорон Э. Кеннди присутствовал действующий президент США Барак Обама, два бывших президента, 4 вице-президента, 58 действующих и 21 бывший сенатор и член Палаты представителей

Начнем, пожалуй, с того, что младшего из братьев Кеннеди только благодаря отцовским связям, несмотря на низкую успеваемость, приняли в Гарвард. Откуда, невзирая на отцовские связи, его выгнали со второго курса за мошенничество (он заплатил приятелю, чтобы тот сдал за него экзамен по испанскому). Он каким-то образом смог поступить на юридический факультет университета Вирджинии, где за годы учебы у него было четыре привода в полицию за нарушения правил вождения (будущему сенатору очень нравилось после дружеских возлияний проехаться по ночному Шарлотсвиллу с погашенными фарами на скорости 90 миль в час. Но какой же Кеннеди не любит быстрой езды?!).

В 2008 году выдающемуся ученому было присвоено звание «Почетный доктор права», и в этом аспекте Гарвард припозднился, т.к. шесть других ВУЗов Америки к тому моменту уже удостоили старину Тэда подобным званием

Венцом первого этапа карьеры Кеннеди, в 1962 году в тридцатилетнем возрасте занявший место в Сенате, освобожденное братом Джоном, явился трагический инцидент, который случился летом 1969 года на острове Чаппаквидик в его родном Массачусетсе. Вечером 18 июля 36-летний сенатор Эдвард Кеннеди устроил веселые посиделки с группой молодых активистов –сотрудников избирательного штаба его брата Роберта, который годом ранее баллотировался в президенты и в разгар предвыборной кампании был убит палестинцем Сирханом Сирханом.

Незадолго до полуночи Кеннеди покинул пьяное сборище в сопровождении секретарши своего брата Мэри-Джо Копекне, которую он предложил подвезти в гостиницу. Подъезжая к деревянному мосту через полноводный ручей, он потерял управление, машина сорвалась с моста и рухнула в воду. Кеннеди выплыл, бросив свою спутницу в затопленной кверху дном машине. Сенатор и не подумал сообщить в полицию о происшедшем. Вместо этого он поспешил в отель и срочно созвал на совет своих помощников — ветеранов администрации его брата.

И пока Мэри Джо Копекне умирала мучительной смертью, команда Кеннеди ломала голову, сочиняя своему патрону какое-то подобие алиби. Лишь спустя 10 часов, выучив, что нужно говорить, сенатор позвонил в полицию. Спустя неделю он выступил по телевидению и зачитал по бумажке “объяснение”, написанное знаменитым Тедом Соренсеном — главным спичрайтером Джона Кеннеди и истинным автором книг, выходивших под именем президента.

В ходе судебного разбирательства сенатор путался, сбивался и вилял, ссылаясь на “шок”, якобы начисто отбивший у него память о происшедшем. Его показания никак не вязались с известными обстоятельствами дела. Как он мог сбиться с пути на острове, который он знал, как свои пять пальцев? Каким образом высокому, грузному Кеннеди удалось вылезти из окна машины, а его маленькая, щуплая спутница не смогла спастись? Почему, когда он явился к себе в гостиницу, одежда на нем была суха, по свидетельству очевидцев, хотя он, судя по его рассказу, побывал в воде?

Ходили упорные слухи, что Мэри Джо Копекне была беременна от сенатора и отказывалась сделать аборт, вследствие чего у него были серьезные основания попытаться избавиться от нее. Посмертное вскрытие позволило бы приблизиться к истине, но родители погибшей категорически запретили его проводить.

Массачусетская Фемида сурово расправилась с сенатором. За достаточно тяжкое преступление («бегство с места преступления при наличии жертв») ему влепили аж… два месяца лишения свободы. Условно, разумеется, хотя закон это запрещал: вмененная подсудимому статья предусматривала обязательное тюремное заключение. Но присяжные, должно быть, рассудили, что “закон — осел”, по меткому замечанию диккенсовского мистера Бамбла, и пожалели своего знатного земляка, прикрытого, как броней, своим знатным именем.

А на следующий год избиратели штата, как видно, решили наказать Эдварда Кеннеди великодушием, подавляющим большинством переизбрав его в Сенат. К великому разочарованию сенатора, широкая американская общественность не проявила такого же понимания, и его единственная попытка баллотироваться в президенты США, предпринятая в 1980 году, закончилась неудачей.

Чаппаквиддик занял в его биографии существенное место, и обойти этот эпизод молчанием невозможно. Поклонники Кеннеди распространяют версию, полностью обеляющую их кумира: дескать, произошел несчастный случай, сенатор проявил чудеса храбрости, пытаясь спасти Мэри-Джо, но, увы, его усилия не увенчались успехом. Словом, он вел себя героически, но Фортуна отвернулась от него. Однако его мало в чем можно винить — разве иначе вынесло бы столь мягкий приговор беспристрастное жюри присяжных?

В памяти других сторонников ныне покойного сенатора отложилось несколько иное представление о том злополучном происшествии: путь сенатора был усыпан не только розами, попадались и тернии, как, например, чаппаквиддикская трагедия, навсегда поставившая крест на его президентских амбициях. С намеком на то, что их герой пал жертвой низких происков реакционных врагов, и что можно только посочувствовать бедолаге-сенатору, которому злая судьба не позволила занять законное, можно даже сказать “семейное” место в Белом Доме.

О том, по какому руслу союзники Кеннеди в прессе пытаются направить представление американцев о Чаппаквиддике и его герое, красноречиво свидетельствует следующая цитата из статьи в Boston Globe Magazine от 5 января 2003 года. Восторгаясь заслугами своего сенатора перед престарелыми, Чарльз Пирс пишет: «Доживи Мэри-Джо Копекне до наших дней, ей было бы 62 года, и она смогла бы по достоинству оценить неустанные усилия Эдварда Кеннеди на законодательном поприще, которые скрасили бы ей старость». Каким циничным мерзавцем надо быть, чтобы написать такое!

Не подлежит сомнению, что основное место в биографии Кеннеди занимала его деятельность в Сенате. Тут ему есть чем похвалиться — он принадлежал к числу наиболее активных законодателей, сыгравших заметную роль в определении внешне— и внутриполитического курса Соединенных Штатов. Хотя оценивать плоды его трудов можно по-разному.

Так, например, несмотря на свой сравнительно юный возраст, Эдвард Кеннеди в 1965 году взял на себя роль инициатора судьбоносного Закона об иммиграционной реформе, который широко распахнул ворота страны для безудержного вторжения из Третьего мира. Кеннеди, вероятно, гордился тем, что помог положить конец “расистским” квотам, державшим приток иммигрантов в страну в приемлемых пределах с предпочтением выходцам из Европы. А вот противники сенатора от Массачусетса видят в нем творца нынешнего иммиграционного кризиса, угрожающего самому существованию Америки.

Столь же заметную роль сыграл молодой сенатор и в коммунистической экспансии в Индокитае. Эдвард Кеннеди был лидером демократической фракции в Сенате, которая, воспользовавшись ослаблением политических позиций администрации Никсона вследствие Уотергейтского скандала, отказала в помощи союзнику своей страны — Южному Вьетнаму и фактически дала зеленый свет Ханою на покорение Юга. Неустанные труды сенатора Кеннеди и его единомышленников обрекли народы Вьетнама, Камбоджи и Лаоса на коммунистическое рабство и стоили миллионов жизней — да кто их считал, косорылых?

В Зале борцов против войны Военного музея в городе Хошимин (бывший Сайгон) на видном месте красуются фотопортреты актрисы Джейн Фонды, другого сенатора от Массачусетса — Джона Керри, и ряда прочих пособников Ханоя, оказавших коммунистам бесценные услуги в войне против Америки. Фотографии Эдварда Кеннеди там нет, а напрасно: он вполне заслужил право висеть (в прямом и переносном смысле) рядом со своим коллегой.

Сенатор Кеннеди, вероятно, гордился своей ролью в обогащении американского политического лексикона новым глаголом bork — по имени судьи Роберта Борка, в 1987 году номинированного президентом Рейганом в состав Верховного Суда США. Кеннеди вообще всегда делал максимум возможного для того, чтобы проваливать кандидатов, выдвигавшихся президентами-республиканцами, но в случае с Борком он превзошел самого себя. Было тяжело смотреть, как полупьяный (а может, с тяжелого похмелья) сенатор, с трудом читая по бумажке и спотыкаясь на каждом слове, обливает помоями одного из самых уважаемых юристов страны. Словесное убийство — боркинг — удалось, Сенат заблокировал кандидатуру Роберта Борка, а его главный гонитель окончательно закрепил за собой репутацию героя и вождя леворадикальных сил.

Поклонники Кеннеди обходят молчанием или переводят в шутку бесчисленные скандалы, снискавшие ему в Вашингтоне стойкую репутацию алкоголика, кокаиниста и распутника. Учитывая, с каким фанатичным рвением феминистки патрулировали страницы газет, выискивая малейшие признаки “надругательства” над женщинами, трудно понять, почему все сходило с рук чрезвычайно похотливому законодателю.

Но оголтелые феминистки, словно разъяренные фурии преследовавшие провинившихся перед ними республиканцев, мгновенно превращались из свирепых тигриц в ласковых котят, как только речь заходила о куда более серьезных прегрешениях сенатора от Массачусетса, и нежно мурлыкали, что Кеннеди с его «безупречным послужным списком по женским вопросам» можно все простить. Между прочим, у сенатора-республиканца от Орегона Боба Пэквуда послужной список по той же части был не менее безупречным, но он провинился перед женским полом, без спроса поцеловав в лифте какую-то даму, и был с позором изгнан из Сената под дружный негодующий визг феминисток.

И разумеется, в прогрессивных салонах Нью-Йорка и Вашингтона не принято упоминать о том, что в разгар холодной войны “лев Сената” стал добровольным пособником советского режима, по собственной инициативе предложив свои услуги КГБ для совместной борьбы против “американских милитаристов, чья антисоветская политика” приводила в бешенство либералов и их признанного лидера.

О флирте сенатора Кеннеди с Москвой в годы противостояния Соединенных Штатов и Советского Союза его недруги поговаривали с давних пор, но лишь в начале 90-х годов на свет стали выплывать документальные свидетельства его темной деятельности в качестве советского агента влияния в Вашингтоне.

В июне 1992 года известная российская журналистка Евгения Альбац опубликовала в “Известиях” обнаруженную ею в архиве КГБ докладную записку в ЦК КПСС с сообщением о том, что «в 1978 году американский сенатор Эдвард Кеннеди обратился к КГБ за помощью в установлении связей» между советскими спецслужбами и фирмой, принадлежавшей доверенному лицу Кеннеди — бывшему сенатору Джону Танни (сыну чемпиона мира по боксу в тяжелом весе Джина Танни). КГБ рекомендовал удовлетворить просьбу сенатора от Массачусетса на том основании, что фирма Танни к этому времени уже состояла в контакте с агентом Москвы во Франции по имени Дэвид Карр.

В докладе “КГБ в Афганистане”, опубликованном в 2002 году сбежавшим на Запад архивариусом КГБ Василием Митрохиным, был приведен другой документ, где говорилось, что 5 марта 1980 года Джон Танни встретился в Москве с представителями “органов” и заявил от имени сенатора Кеннеди, что «вся эта чепуха о “советской военной угрозе” и военной экспансии СССР в Персидском заливе подстегивается Картером, Бжезинским, Пентагоном и военно-промышленным комплексом США».

Вскоре после этого Эдвард Кеннеди выступил с серией речей, содержавших резкую критику жесткой позиции администрации Картера по советскому вторжению в Афганистан. По свидетельству Митрохина, выступления американского сенатора были заранее скоординированы с советской разведкой через Джона Танни и агента КГБ в Западной Германии — главу Социал-демократической партии ФРГ Эгона Барра.

В мае 1983 года КГБ доложил ЦК о новой беседе с прибывшим в Москву Танни. Кеннеди поручил своему посланцу передать письмо генеральному секретарю КПСС Юрию Андропову с выражением озабоченности по поводу “антисоветских происков” президента США Рональда Рейгана. «По мнению Кеннеди, — докладывал своим партийным хозяевам Комитет госбезопасности, — оппозиция не дает сколько-нибудь действенного отпора Рейгану. Выступления противников президента плохо скоординированы и недостаточно эффективны, что дает Рейгану возможность успешно контратаковать».

Кеннеди выражал готовность «в интересах мира во всем мире» предпринять ряд дополнительных шагов для противодействия «милитаристской политике Рональда Рейгана и его кампании психологической обработки американского населения». Лидер американской “прогрессивной общественности” предложил свою помощь в распространении советской пропаганды в американских СМИ и попросил встречи с Андроповым, дабы «ознакомиться с аргументацией советского лидера в отношении его политики в области контроля над вооружениями с тем, чтобы в дальнейшем использовать ее в своих собственных выступлениях в США».

Этот документ был обнаружен в советских архивах корреспондентом лондонской Times Тимом Себастьяном, который описал его содержание в статье, опубликованной в феврале 1992 года. Послание сенатора было немедленно передано по назначению, но не вызвало интереса у Андропова. Однако вскоре Андропова не стало, и после недолгого периода неопределенности к власти пришел Михаил Горбачев. Новый советский властитель заинтересовался предложением Кеннеди и в феврале 1986 года согласился его выслушать.

К сожалению, в архиве не удалось найти стенограмму первой встречи Кеннеди с Горбачевым. Но зато исследователи обнаружили многочисленные рапорты Вадима Загладина, в то время заместителя начальника Международного отдела ЦК, т.е. партийной разведки, руководившей деятельностью зарубежных компартий. Об их содержании подробно рассказывают в опубликованной в 2006 году статье выдающийся советский диссидент Владимир Буковский и его соавтор Павел Строилов.

Как пишет Загладин, на встрече с Горбачевым, состоявшейся 5 февраля 1986 года, сенатор Кеннеди подробно проанализировал внешнюю политику администрации Рейгана и посетовал на то, что внешнеполитические успехи президента укрепляют позиции “консервативно-эгоистических сил”, которые нагнетают “шовинистический угар” в Америке, что крайне удручает руководителей Демократической партии. В силу этого Кеннеди посоветовал советскому лидеру всемерно усилить давление на американскую администрацию на всех фронтах, как внешних, так и внутренних, и предложил ряд конкретных идей в этом направлении.

Замначальника Международного отдела ЦК КПСС пишет: «Подводя итоги нашей беседы, Кеннеди сказал: «Нынешней эйфории американцев, их почти праздничным настроениям должен быть положен конец. Вы должны оказывать более жесткое давление на Рейгана… А я, со своей стороны, подумаю, что можно предпринять в этом направлении в Сенате»».

Особого внимания заслуживает точка зрения Кеннеди на проблему терроризма, высказанная им в беседе с Вадимом Загладиным: «Я не хотел бы затевать спор на тему о том, как рассматривать национально-освободительные движения, — сказал сенатор. — Но мне хотелось бы отметить, что существуют разные виды терроризма. Лично я склонен зачислять в рубрику терроризма чилийский режим, политику властей в Южной Африке и действия “контрас” [антикоммунистических повстанцев] в Никарагуа».

В дальнейшем контакты Эдварда Кеннеди с советскими руководителями осуществлялись в основном через главу его аппарата Ларри Горовица, который многократно приезжал в Москву с поручениями от сенатора, информировал Загладина о том, что происходит в Вашингтоне и что намерен предпринять Кеннеди, а также передавал ему советы и рекомендации своего патрона.

В своих отчетах Загладин тепло и доверительно пишет о порученце Кеннеди. Надо полагать, что и Горовиц тоже чувствовал себя с московским другом легко и непринужденно. Наверное, как Риббентроп, который, докладывая Гитлеру о своей встрече в Москве со Сталиным и Молотовым (увенчавшейся подписанием знаменитого советско-германского пакта о ненападении от 23 августа 1939 года), отметил, что у него было приятное ощущение, будто он находится в кругу “старых партийных товарищей” (alte Parteigenossen).

В ходе “конфиденциальных бесед”, пишет Загладин, эмиссар Кеннеди передавал своему собеседнику ценнейшие сведения, за обладание которыми глава любой разведывательной службы отдал бы правую руку. Например, на встрече, состоявшейся 27 ноября 1990 года, «Л. Горовиц сообщил, что Белый Дом уже принял окончательное решение решить кризис в Персидском заливе военным путем. Крайний срок — весна будущего года». В то время президент Буш заверял Горбачева и весь мир, что он все еще не утратил надежды на решение конфликта мирным путем.

В другой раз (в октябре 1991 года) наперсник Кеннеди поделился с Загладиным содержанием секретных инструкций президента Буша послу США в Москве Роберту Штраусу: «Л. Горовиц уведомил меня о том, что вслед за визитом в США [президента Украины Л.] Кравчука Дж. Буш направил личное послание Штраусу, в котором сообщал, что со временем предвидит полное отделение Украины от Союза».

И уж совсем вопиющим было поведение главы администрации сенатора от Массачусетса в декабре 1989 года, когда возник острейший вопрос о выходе балтийских республик из состава СССР. Соединенные Штаты никогда не признавали законности аннексии Литвы, Латвии и Эстонии Советским Союзом, и борьба прибалтов за независимость пользовалась живейшим сочувствием в Америке. В этой связи Горовиц доложил Загладину о своем разговоре с предшественником Штрауса на посту посла США в Москве — Джеком Мэтлоком.

«Посол Мэтлок сообщил Л. Горовицу о своей беседе с неназванным высокопоставленным деятелем КПСС, который сказал, что если прибалтийские республики отделятся от СССР, перестройке придет конец, — отчитывается Загладин. — Мэтлок передал предупреждение в Вашингтон. Ответная инструкция послу гласила: в контактах с прибалтами предостерегать их от “жестких” мер и немедленного выхода из СССР. Этот вопрос можно будет обсуждать в практическом плане не ранее чем через 4-5 лет, говорилось в депеше из Вашингтона».

Но не прошло и двух лет, как все три балтийские республики обрели независимость, а Советский Союз рассыпался, словно карточный домик. Однако история весьма странная: ближайший помощник американского сенатора сообщает советскому функционеру содержание секретных инструкций американскому послу в Москве на тот счет, как помочь коммунистическому режиму удержать под своей властью три незаконно оккупированные страны. Причем сюжетным стержнем эпизода послужил дешевый дезинформационный трюк со стороны кого-то из советских официальных лиц.

Чтобы поощрить своих московских друзей, Горовиц сообщил им, что президент Буш «считает отделение балтийских государств от СССР нецелесообразным, хотя и не намерен признавать их статус советских республик». Более того, посланец сенатора Кеннеди сделал попытку подтолкнуть Москву к силовой акции в отношении возомнивших о себе прибалтов. Как пишет Загладин, «Л. Горовиц сказал, что многие серьезные люди в США недоумевают, почему правительство СССР избегает применения силы в целях обеспечения выполнения закона. К примеру, сказал он, если бы какой-либо штат США нарушил федеральное законодательство, президент направил бы в него Национальную гвардию. И никто не считал бы такой поступок антидемократичным».

Буковский и Строилов приводят еще множество других свидетельств неутомимой деятельности Эдварда Кеннеди и его верного помощника на ниве борьбы с американским “милитаризмом” и “антисоветизмом”. Но, думается, что и приведенные примеры достаточно ясно показывают характер их деятельности, чтобы без обиняков квалицифировать ее как государственную измену и шпионаж в пользу иностранного государства.

В свете вышеизложенного становится ясно, почему сенатор Кеннеди так ретиво вставлял палки в колеса американских спецслужб, придумывая всевозможные препоны их деятельности? Одним из наиболее вредоносных ограничений такого рода явился принятый под его давлением в 1978 году Акт о надзоре за иностранными разведками (Foreign Intelligence Surveillance Act — сокращенно FISA).

Извстный американской специалист по контрразведке Герберт Ромерстайн отмечает, что все президенты США, начиная с Франклина Рузвельта, пользовались своей прерогативой устанавливать наблюдение за агентами иностранных разведок. В 1976 году в разгар гонений на американские спецслужбы Кеннеди заявил в сенатском комитете по делам разведслужб: «Вот уже пять лет, как я и другие сенаторы безуспешно пытаемся в законодательном порядке ввести некоторые разумные ограничения на так называемые неотъемлемые полномочия исполнительной власти по установлению слежки».

При обсуждении законопроекта с требованием получения судебного ордера на прослушку вражеских агентов и террористов, Кеннеди сделал все возможное, чтобы максимально поднять планку применения этой законодательной меры. Он, в частности, внес поправку в законопроект о надзоре за агентами иностранных разведслужб, согласно которой, чтобы получить ордер на установление наблюдения, правоохранительные органы должны представить доказательства того, что подозреваемый передавал секретную информацию иностранной разведке. Лицо, “всего лишь” вступившее в секретные сношения с агентом иностранной разведки и тайно использующее свое влияние в ее пользу, никакому надзору со стороны американской контрразведки не подлежит.

Это положение, в частности, дорого обошлось Америке в 2001 году. В августе сотрудники ФБР арестовали Закариуса Муссауи и конфисковали его лэптоп, но не получили разрешения ознакомиться с его содержимым, поскольку их начальство понимало, что не обладает достаточными основаниями, чтобы требовать ордера на “обыск” компьютера подозреваемого, в рамках поправки Кеннеди к Акту о надзоре за иностранными разведками.

После достопамятных событий 11 сентября того года контрразведка все же решилась взглянуть на материалы, которые хранил в своем компьютере Муссауи, и обнаружила в нем массу интересного. В частности, сведения о направлении воздушных потоков над Нью-Йорком и имена ряда шахидов, участвовавших в захвате авиалайнеров. По следам трагедии Кеннеди и его единомышленники в Конгрессе обрушились на американские спецслужбы, обвиняя их в нерадивости, они, мол, «заблудились в трех соснах». Как они могли в них заблудиться, если стараниями сенатских демагогов их и близко не подпускали к сосновому бору?

Донесения, выплывшие из архивов КГБ, проливают свет на мотивы Эдварда Кеннеди в его неустанных попытках связать руки правоохранительным органам. Сенатор от Массачусетса не был завербован КГБ. Не был он и “полезным идиотом” — наивным растяпой, который позволял КГБ использовать себя, даже не подозревая об этом. Он был коллаборационистом, который совершенно сознательно вступил в сотрудничество с врагами своей страны (подчеркнуто мной - М.С.), преследуя своекорыстные политические цели. Или еще проще: он шпионил в пользу враждебной иностранной державы — преступление, в военное время караемое смертной казнью, а в мирное — пожизненным заключением (за шпионаж в пользу дружественной страны Джонатан Поллард* сидит уже 30 лет).

* Сотрудник разведки ВМС США, осужденный к пожизненному заключению за передачу секретной информации Израилю; по оценкам многих экспертов информация касалась военных секретов арабских стран и Варшавского договора, при этом не было причинено существенного ущерба безопасности США

Несчастная Мэри Джо Копекни своей мученической смертью сослужила добрую службу Америке. Хотя Кеннеди удалось выйти сухим из воды (в прямом и переносном смысле), его президентским амбициям был нанесен смертельный удар. Если бы не Чаппаквиддик, то в 1976 году, баллотируясь под знаменем, на котором было бы начертано “священное” имя его брата-мученика (“Достойный продолжатель дела Джона!”), Кеннеди наверняка стал бы президентом, и трудно себе даже представить, что натворило бы это чудовище на посту главы американского государства и правительства.

Когда папе римскому Урбану VIII доложили о смерти кардинала Ришелье, он заметил: «Если есть Бог, кардиналу придется за многое держать ответ. Если же Бога нет, придется признать, что Ришелье весьма преуспел в жизни». Эти слова можно в полной мере отнести к лидеру “прогрессивного крыла” Демократической партии США “льву Сената” Эдварду Кеннеди.

http://club.berkovich-zametki.com/?p=16527

 

Источник: http://club.berkovich-zametki.com/?p=16527

Версия для печати


Рейтинг: 5.00 (проголосовавших: 5)
Просмотров: 15370

Добавить в закладки | Код для блога
Предварительный просмотр:
Сайт Марка Солонина
Виктор Вольский. "Лев Сената" (Жизнь и удивительные приключения Эдварда Кеннеди)
Ушел из жизни Евгений Львович Островский, известный публике под литературным псевдонимом Виктор Вольский – журналист, мыслитель, публицист, профессиональный переводчик.

Уважаемые пользователи! Если в ходе ознакомления с данным материалом у вас появилось желание задать вопрос лично Марку Солонину, предлагаем воспользоваться страницей обратной связи.

Copyright Mark Solonin
Создано brandangels.ru
Использование материалов сайта разрешается при условии ссылки (для интернет-изданий — гиперссылки) на solonin.org
Отправить сообщение Марку Солонину