23.08.09

К. Александров. "Подружиться с врагом"

Немецкий журналист Вольфганг Леонгард, который в юности жил в Москве, а позже написал книгу «Шок от пакта между Гитлером и Сталиным», вспоминал: «Особенно бросались в глаза изменения, уже на следующее утро после заключения пакта, в кинопрограммах, а вскоре — и в репертуаре театров. Сразу со всех экранов были сняты известные антифашистские кинофильмы «Профессор Мамлок» (по театральной пьесе Фридриха Вольфа) и «Семья Оппенгейм» (по роману Лиона Фейхтвангера)».

Цензурной вивисекции стали подвергаться даже сочинения, не имевшие, казалось бы, никакого отношения к «текущему моменту». Это коснулось и культового фильма «Александр Невский», на некоторое время (правда, короткое) снятого с экранов, и произведений, посвященных Русско-прусской войне ХVIII века, и даже оккупации немецкой армией Украины в годы Гражданской войны. Главный прокурор СССР Андрей Вышинский, незадолго перед тем занявший пост зампреда Совнаркома, обратил внимание своего тогдашнего шефа Молотова на такой «нежелательный» факт: «Я прослушал в театре им. К.С. Станиславского (в закрытом спектакле) оперу С.С. Прокофьева «Семен Котко». Считаю целесообразным внести в либретто изменения, устранив эпизоды с австро-германскими оккупантами... Тов. Прокофьев с этим предложением согласен».

Двусмысленные и циничные игры с фашизмом начались задолго до августа 1939-го. Агитпроп, нещадно критикуя фашизм в период с 1933-го по август 1939 года, в очень редких случаях дозволял персональные нападки на его главарей. 8 октября 1933 года Политбюро установило правило: в радиопередачах на немецком языке информацию о Лейпцигском процессе (судебный процесс против коммунистов, ложно обвиненных в поджоге рейхстага, проходил в Лейпциге 21 сентября — 23 декаб­ря 1933 г.) допускать по ТАСС "без личных нападок на членов Германского правительства".
Политбюро подготовило даже особое постановление «О печати в связи с процессом о поджоге рейхстага» (13 сентября 1933 г.), в котором «рекомендовало» газетам избегать «материалов в той части, в какой они касаются лично членов германского правительства». Лондонский корреспондент «Правды» прислал 2 марта 1933 года сообщение, почерпнутое из газеты «Дейли геральд», о том, что «в бытность в Швеции Геринг содержался там длительное время в частной больнице для умалишенных, а потом в коммунальном сумасшедшем доме». Редакция «Правды» сочла необходимым испросить санкции на публикацию у самого вождя. На запросе его собственноручная резолюция: «Не печатать. Ст.»
 
После заключения пакта уничтожено было около полусотни книг антифашистского содержания, в изобилии издававшихся в СССР в период между 1933 и 1939 годами. По заведенному правилу на это требовалась санкция Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). К нему и обратился 10 февраля 1940 года начальник Главлита: «Препровождая список из 171 названия книг и брошюр, прошу Вашего согласия на изъятие их из книготорговой сети и библиотек общественного пользования». Разрешение было, естественно, получено. В число конфискованных попала книга Н. Корнева «Третья империя в лицах» (М.,1937) «Автор очень остро говорит об изуверстве германского фашизма и непрочности той базы, на которой держится фашизм. В условиях настоящего времени описываемое содержание книги не соответствует нашей внешней политике», — писал рецензент. В книге говорилось, в частности, о зоологическом антисемитизме Геббельса, Розенберга и других идеологов фашизма, погромах, распространении в Германии «Протоколов сионских мудрецов» и другой литературы подобного же толка. Книга Эрнс­та Отвальта «Путь Гитлера к власти», вышедшая в 1933-м, попала в проскрипционный список, «поскольку в ней имеется ряд мест, которые сейчас, после заключения СССР договора о дружбе с Германией, нежелательны». Такая же участь постигла книгу С. Вишнева «Как вооружались фашистские поджигатели войны», вышедшую буквально накануне заключения пакта 1939 года.
 
Накануне войны спецхранные фонды выглядели вполне абсурдистски: на одних и тех же полках стояли и издания, признанные фашистскими, и антифашистские книги и брошюры. Да и что тут удивительного: известны случаи, когда люди, посаженные накануне войны «за антигерманские настроения», продолжали сидеть в лагерях до конца 1941-го и даже дольше. Заодно подвергся цензурным репрессиям аудиовизуальный, как сказали бы сейчас, материал: изъят диафильм «Фашизм — это война», приказано списать в макулатуру сборник песен Василия Лебедева-Кумача «Москва майская» (Музгиз, 1937) «в связи с наличием в песне «Нас не трогай» нескольких абзацев антигерманского характера». В ежедекадной «Сводке важнейших запрещений и конфис­каций» за 20–31 августа 1939 года, доставленной в Смольный, начальник Ленгорлита сообщал: «В Парке им. 1-й пятилетки (бывш. Таврический)… сняты щиты с изображениями политических карикатур как не соответствующие международной политике в данный момент». В списке — 9 таких щитов, и среди них «Щит № 3. Название «Фашистский самодур».  

Показательны и манипуляции с текстом рассказа Аркадия Гайдара «Голубая чашка».

Издание 1936 года: «Есть в Германии город Дрезден, и вот из этого города убежал от фашистов один рабочий, еврей...»

1940-й:  «Есть за границей какой-то город, и вот из этого города убежал от буржуев один рабочий...»

1936-й:  «Дура, жидовка! — орет Пашка. — Чтоб ты в свою Германию обратно провалилась!» А Берта "дуру" по-русски хорошо понимает, а "жидовку" еще не понимает никак. Подходит она ко мне и спрашивает: «Это что такое — жидовка? А мне и сказать совестно. Подождал — и вижу: на глазах у нее слезы. Значит, сама догадалась... Я и думаю: «Ну, погоди, приятель Санька, это тебе не Германия. С твоим-то фашизмом мы и сами справимся!»

1940-й:  «Дура, обманщица! Чтоб ты в свою заграницу обратно провалилась! А Берта по-русски хорошо понимает, а "дуру и обманщицу" еще не понимает никак. Подходит ко мне и спрашивает: «Это что такое — дура?» А мне и сказать совестно... Я и думаю: «Ну, погоди, приятель Санька, с твоим-то буржуйством мы и сами справимся!»

Справились...

Версия для печати


Рейтинг: 5.00 (проголосовавших: 1)
Просмотров: 13116

Добавить в закладки | Код для блога
Предварительный просмотр:
Сайт Марка Солонина
К. Александров. "Подружиться с врагом"
Немецкий журналист Вольфганг Леонгард, который в юности жил в Москве, а позже написал книгу "Шок от пакта между Гитлером и Сталиным", вспоминал: "Особенно бросались в глаза изменения, уже на следующее утро после заключения пакта, в кинопрограммах, а вскоре - и в репертуаре театров. Сразу со всех экранов были сняты...

Уважаемые пользователи! Если в ходе ознакомления с данным материалом у вас появилось желание задать вопрос лично Марку Солонину, предлагаем воспользоваться страницей обратной связи.

Copyright Mark Solonin
Создано brandangels.ru
Использование материалов сайта разрешается при условии ссылки (для интернет-изданий — гиперссылки) на solonin.org
Отправить сообщение Марку Солонину