11.08.11

М. Ходаренок, "Должно существовать документально зафиксированное решение..."

Выступление Главного редактора еженедельника "ВПК" М. М. Ходаренок на заседании «круглого стола» военных историков, состоявшемся под руководством президента Клуба военачальников, генерала армии А. С. Куликова :

 

Если мы на нашем форуме не сформулируем ответы на некоторые достаточно острые вопросы отечественной истории, касающиеся 22 июня и непосредственно предшествующего этому дню периода, то по большому счету, прошу прощения за некоторую резкость, зря мы тогда собирались. Эти проблемы так или иначе поднимаются разными авторами и исследователями. Обозначить на них ответы в ходе сегодняшней работы мне представляется крайне желательным. Сразу скажу, что я лично пока не являюсь сторонником ни одной из существующих ныне версий. Соответствующих документов, относящихся к первой половине 1941 года, я не видел. И в лучшем случае могу сформулировать лишь ту или иную гипотезу.

Начать надо, наверное, с вопроса: а что же явилось, собственно говоря, поводом к войне 1941–1945 годов? Казус белли, несомненно, имел место. Есть версия, что в ноябре 1940-го, во время визита Вячеслава Молотова в Берлин, Германия и СССР предприняли очередную попытку разделить сферы влияния. Переговоры завершились неудачей. А ведь шанс, что СССР станет новым членом оси Берлин – Рим – Токио, был более чем реален. Однако на сей раз прийти к согласию, как в августе 1939 года, сторонам не удалось. Стало совершенно очевидным, что разрешить возникшие острые противоречия можно будет только в ходе военных действий. После этого Германия и СССР одновременно и до определенной степени стремительно начали готовиться к войне. Подчеркиваю – как Третий рейх, так и Советский Союз.

Лично я считаю товарища Сталина человеком, абсолютно не зараженным марксистско-ленинским романтизмом и тем более пролетарским интернационализмом. Главной целью вождя всех народов являлось отнюдь не установление власти рабочих и крестьян в Европе. Это все от лукавого. Сталин, по моему мнению, был реальным, жестким (если не жестоким) политиком и геостратегом. Все его действия, как правило, проникнуты железной логикой. И чтобы понять суть происходившего на протяжении полугода – до 22 июня 1941-го, надо, думается, руководствоваться в первую очередь этим. Дилемма, которая стояла перед Сталиным, формулировалась следующим образом: он вступает во Вторую мировую войну или на своих условиях, или на условиях противника. Я только предполагаю, что фактически главный руководитель СССР остановился на первом варианте.

Далее. После того как гипотетическая угроза войны превратилась в реальность, к ней началась подготовка с обеих сторон. Опять-таки подготовка, измеряемая абсолютно реальными величинами. Позволю себе повториться: или мы на эти острые вопросы отвечаем, или по-прежнему везде и всюду будет продолжена генерация разного рода гипотез, домыслов, слухов, версий.

Как известно, в конце декабря 1940 года прошло совещание высшего руководящего состава Красной армии. После чего наверняка можно было сделать выводы, как примерно РККА собирается действовать в будущей войне, ибо состоялось оглашение взглядов верхнего эшелона власти на характер предстоящего вооруженного противоборства.

Вслед за этим совещанием в январе 1941-го были проведены две стратегические командно-штабные военные игры. По поводу них и сегодня очень много спекуляций. Почему? Потому что мало кто видел графическую и текстовую части обеих игр, тем более материалы разбора. Значительная часть этих документов и поныне закрыта от исследователей. Ну а коли закрыта, значит, сразу возникают версии и гипотезы.

Практически всю первую половину 1941 года напряженно шло стратегическое планирование. Опять-таки, чтобы стратегическое планирование приняло какие-то законченные юридические рамки, что нужно? Решение высшего военно-политического руководства страны. Требуется какая-то исходная точка. Это либо «Указания по стратегическому планированию», либо соответствующие «Соображения…» Но такой документ непременно должен быть.

В нем необходимо определить цели, задачи, характер предстоящих военных действий. Или как вы себе это представляете? Разработка, например, планов первых операций или мобилизационного плана 1941 года началась на основе устных указаний товарища Сталина, высказанных на его даче во время обеда? Этого не может быть, поскольку этого не может быть никогда. Документы стратегического планирования разрабатываются только на основании письменных указаний первых лиц государства.

Вот хоть один человек из присутствующих на «круглом столе» держал в руках эти указания по стратегическому планированию? Наверное, нет. А ведь это именно та исходная точка, та печка, от которой должен плясать любой военный историк, исследующий события конца 1940 – первой половины 1941 года.

Однако продолжу. В советские времена изобрели своеобразный язык, отлично служивший для маскировки сути происходящих явлений. Так, во всех исторических трудах времен исторического материализма говорится, что «под видом больших учебных сборов в Красную армию были призваны более 800 тысяч человек». На самом деле на языке Генерального штаба это называется несколько по-другому, а именно – частичная мобилизация, проведенная распорядительным порядком.

Чтобы подобное мероприятие осуществить, опять-таки нужно решение высшего руководства страны. Приложениями к этому решению должны быть соответствующие план, график, сроки подачи мобресурсов, кого укомплектовывать в первую очередь, куда направлять, на территории каких военных округов проводить призыв, какие категории граждан ставить под ружье и каких возрастов. Думаю, и этих документов в руках никто из присутствующих не держал.

Здесь нельзя не вспомнить известный рассказ о том, что генерал армии Жуков и маршал Тимошенко, в ту пору – начальник Генштаба и нарком обороны, посетили Сталина с предложением утвердить их знаменитую записку от 15 мая, а Иосиф Виссарионович ее возмущенно и с негодованием отклонил. В этом вопросе, позволю себе повториться, я не придерживаюсь никакой версии. Почему? Потому что не видел ни одного документа, который подтверждал бы или опровергал описываемые события. Мне, например, трудно сказать – так это было или не так.

Остановимся для начала на версии, что планы первых операций от 15 мая, представленные Жуковым и Тимошенко, Сталин отклонил. И даже якобы заявил: «Вы провоцируете немцев, если я соглашусь с вашей запиской, начнется война». Это ничем, кроме воспоминаний Жукова, не подтверждается.

Получается, Сталин возмутился, одной рукой отклонил записку от 15 мая 1941-го, а другой, причем практически тут же, утвердил решение на стратегические перегруппировки. В советской исторической литературе это явление почему-то не называется стратегическими перегруппировками, а именуется выдвижением либо глубинных корпусов, либо армий второго эшелона. Позволю себе вновь повториться – это в очередной раз проявление птичьего языка советской историографии.

А на самом деле выдвижение пяти армий (не менее 700 тысяч бойцов и командиров с соответствующими запасами материальных средств) к западным границам СССР можно именовать только одним термином – стратегические перегруппировки (причем как часть стратегического развертывания, осуществлявшегося в стране весной и в начале лета 1941 года). Должно существовать документально зафиксированное решение на переброску пяти армий в западные особые военные округа. Но опять-таки – где оно, это решение? Где текст, карта, схемы, графики? Где бумаги, в которых указаны цели и задачи перегруппировки? Кто держал в руках эти документы из присутствующих?

24 мая 1941 года собирается необычайно представительное совещание, на которое товарищ Сталин и его ближайшие соратники вызвали высших военачальников Вооруженных Сил СССР, руководителей Наркомата обороны и Генерального штаба. О чем они там говорили? Никто не знает.

Однако подозреваю, что это мероприятие состояло из двух частей. Вначале было оперативное ориентирование о предстоящих оперативных и боевых задачах (назову его даже большое оперативное ориентирование). Затем – утверждение планов первых операций. Разумеется, это лишь моя версия.

Или же присутствующие полагают, что Иосиф Виссарионович организовал столь внушительный форум лишь для того, чтобы публично заявить, что он отклонил дерзкие предложения товарищей Тимошенко и Жукова? Вряд ли.

И потом, обратите внимание на даты. 24 мая Сталин пообщался с маршалами, генералами и адмиралами, а уже 27-го того же месяца принимается решение о выдвижении управлений западных особых округов на полевые пункты управления. Это яснее ясного говорит о характере проведенного совещания.

И опять-таки вряд ли все это делалось без каких-то ясно обозначенных целей. И уж конечно, на полевые пункты управления (расположенные вблизи государственной границы) выходят не ради отражения агрессии. В этом случае штабы занимают заранее оборудованные в инженерном отношении еще в мирное время командные пункты.

Одна деталь. В Красной армии была принята пакетная система приведения в боевую готовность. Что находилось в пакетах, которые лежали в сейфах командиров и командующих в приграничных военных округах? Какого цвета были пакеты? По какому сигналу они должны вскрываться? Ничего толком и до сих пор неизвестно.

Очень даже неясно и поныне, что происходило непосредственно в Наркомате обороны и Генеральном штабе 21 июня и в первую половину дня 22 июня. Документальных свидетельств нет и в настоящее время. Воспоминания Жукова не могут служить в этом плане надежным источником.

Нет ни одной приличной гипотезы, объясняющей тот факт, что мобилизационная телеграмма была отправлена из Москвы только в 16.20. Война же была объявлена, как известно, в 4.00.

Как мы только касаемся этих вопросов, выясняется, что никто с соответствующими документами не знакомился. Ну допускаю, что их где-то и когда-то читали единичные люди на самом высшем уровне. Но если мы не сформулируем ясные ответы или какую-то понятную гипотезу, то будет абсолютно непонятно, почему события 22 июня 1941 года происходили именно по этому сценарию, а не по какому-либо другому.

Пока не раскрыты многие страницы летописи Великой Отечественной, судить о ней, толковать на свой лад ее причины, ход и исход берутся люди, отнюдь не заинтересованные в объективном анализе противоборства между СССР и нацистской Германией вкупе с сателлитами Гитлера. Кстати, труды этих «исследователей» издаются и у нас в стране, и за рубежом да еще впечатляющими по сегодняшним меркам тиражами.

Есть железное информационное правило. Если ты не сказал о факте первым, ты, считай, уже проиграл информационное сражение. Потому что оправдывающийся всегда виноват. Изложенная ранее версия уже овладела умами людей. Она становится, как говорили классики, материальной силой. И оппонент, приводящий какие-то аргументы и контраргументы, зачастую априори побежден.

 

Источник: http://vpk-news.ru/articles/8029

Версия для печати


Рейтинг: 5.00 (проголосовавших: 11)
Просмотров: 20646

Добавить в закладки | Код для блога
Предварительный просмотр:
Сайт Марка Солонина
М. Ходаренок, "Должно существовать документально зафиксированное решение..."
Обратите внимание на даты. 24 мая Сталин пообщался с маршалами, генералами и адмиралами, а уже 27-го того же месяца принимается решение о выдвижении управлений западных особых округов на полевые пункты управления. Это яснее ясного говорит о характере проведенного совещания. И уж конечно, на полевые пункты управления (расположенные вблизи государственной границы) выходят не ради отражения агрессии...

Уважаемые пользователи! Если в ходе ознакомления с данным материалом у вас появилось желание задать вопрос лично Марку Солонину, предлагаем воспользоваться страницей обратной связи.

Copyright Mark Solonin
Создано brandangels.ru
Использование материалов сайта разрешается при условии ссылки (для интернет-изданий — гиперссылки) на solonin.org
Отправить сообщение Марку Солонину