21.01.09

Б.Тененбаум. "Англо-германская война на море. 1939 - 1945"


БОРИС ТЕНЕНБАУМ

Англо-Германская война на море, 1939-1945

Предисловие

1.

8 апреля 1940 года английский эсминец "Глоуворм", расстреляв все свои торпеды, пошел в самоубийственную атаку на тяжелый немецкий крейсер "Адмирал Хиппер" и таранил его. Капитан "Адмирала Хиппера", Гельмут Хaйе был так потрясен храбростью и чувством долга, проявленным его противником, что передал сведения о подвиге капитана "Глоуворма" в Британское Адмиралтейство, с рекомендацией наградить его высшей наградой Великобритании - Крестом Виктории. После войны это ходатайство было рассмотрено и удовлетворено. Капитан Джерард Руп получил Крест Виктории – посмертно.

И по представлению, сделанному его врагом - вероятно, единственный случай в истории Великобритании.

2.

Герберт Вернер, командир подводной лодки, пишет в своих мемуарах о том, как в его лодку, с целью увеличить ее автономность, солярку залили не только в баки для горючего, но и в пустое, занятое только балластом пространство между ее днищем и полом. В результате в лодке стало трудно дышать, и даже еда пропиталась соляркой - но на войне как на войне, философски отметил капитан. Вернер проделал 5 патрульных выходов в Атлантику. Он не потопил ни одного английского корабля, но остaлся в живых - один из 3-х уцелевших капитанов подлодок, принадлежащих к оперативным флотилиям.

Его мемуары называются "Стальные Гробы - немецкие подводные лодки в операциях 1941-1945".

3.

Гибель британского линкора "Бархэм" 25 ноября 1941 года в Средизимноморье была засекречена Адмиралтейством, как только удалось установить, что немецкая подводная лодка, потопившая линкор, не успела передать в Берлин сообщение о победе. Однако в конце ноября некая шотландскaя гадалка, Хелен Дункан, сообщила, что душа погибшего моряка с "Бархэма" сообщила ей, что корабль взорвался. В 1944, перед началом вторжения в Нормандию, слишком проницательная Хелен Дункан на всякий случай была арестована. Во время войны и накануне важнейшей операции, которую было необходимо держать в секрете как можно дольше, Адмиралтейство не хотело рисковать даже в таком экзотическом случае, как прогноз гадалки.

Однако, поскольку дело происходило все-таки в Великобритании, и арестовать человека просто так было невозможно, Хелен Дункан накрыли во время проведения ею спиритического сеанса.

Ee посадили в тюрьму на основании “Акта о Борьбе с Ведьмами", принятого Парламентом в 1735 году. Освободили через 9 месяцев, когда секрет перестал иметь какое бы то ни было значение.

Примечание:

Ни один из описанных выше 3-x эпизодов в предлагаемый вашему вниманию очерк не вошел. Все, что относилось к человеческой стороне великой англо-германской борьбы - будь то героизм, или несокрушимая преданность долгу, или просто забавное происшествие, увязавшее потусторонний мир и британское чувство правосудия - все это оставлено за кадром. Точно так же - за кадром - осталось все, что связано, например, с советским флотом. Xотя СССР накануне войны имел огромный подводный флот, вдвое превосходивший по числу подлодок силы Германии и Англии, взятые вместе - и чей вклад в войну оказался ничтожным.

Очерк - своего рода запись шахматной партии, совершенно намеренно написанный максимально сухо и беспристрастно. Целью его написания было только одно: исследование хода конфликта, ресурсов и стратегии сторон - и изменение этих параметров под давлением обстоятельств.

I

Появившаяся 5-го сентября 1930 года во французской газете “Le Tempe” статья била тревогу и клеймила правительство Франции за бездействие - новый германский военный корабль класса “Deutschland” “… выходил за рамки Вашингтонского Соглашения, свидетельствовал об агрессивных замыслах Германии, и должен был получить адекватный французский ответ, с которым правительство непростительно медлило …”.

Английская реакция был много более сдержанной. Как писала авторитетнейшая “The Times” 19 февраля 1930 года - "... даже если Германия построит 5 кораблей этого класса, она все равно будет слабее каждой из морских держав, заключивших соглашение о военно-морских силах ...".

Германская же пресса утверждала, что "... новый тип корабля строится в полном и точном соответствии с Вашингтонским Соглашением, полностью удовлетворяет всем ограничениям, наложенным Версaльским Договором ...", и вообще, корабль этот “… следует рассматривать как шаг к соглашению о разоружении, а не препятствие к нему …”.

Наиболее обьективно на затронутую тему высказались в майском выпуске "U.S. Naval And Military Record" - во-первых, издание это предназначалось для прoфессионалов, а во-вторых - американцам в 1930 было наплевать на европейские политические дрязги.

Так что издание спокойно сообщило своим читателям, что новый германский корабль будет “… самым мощным из когда-либо построенных кораблей класса 10,000 тонн, потому что в обьем крейсера удалось вложить силу, сравнимую с силой линкора …”.

Новый класс германских кораблей так и окрестили - "карманный линкор".

Интересным дополнительным обстоятельством было то, что командующий германским флотом, адмирал Эрих Редер, в свое время выступал против этого шедеврa германской инженерной мысли.

Все вышесказанное нуждается в некоторых комментариях. Подписанный после поражения Германии в Первой Мировой войне Версальский Договор ограничивал ее вооруженные силы, в том числе и морские, и сводил их роль к чисто полицейским и пограничным функциям.

А прочие державы - в надежде ограничить гонку чрезвычайно дорогостоящих морских вооружений - сумели в 1922 году выработать так называемое Вашингтонское Соглашение, которое регулировало типы и вооружение военных кораблей, устанaвливало пределы разрешенного тоннажа и соотношение флотов друг к другу. Новые корабли, построенные по разрешенным соглашением нормам, так и назывались: "вашингтонский линкор" и "вашингтонский крейсер". Своего рода новый международный стандарт.

Германии разрешалось иметь малое число бронированных судов, не превышающих размера крейсера. В эту формулу укладывались т.н. “броненосцы береговой обороны”, вроде тех, которыми оснащались флоты скандинавских стран - небольшие корабли с невысокой скоростью, предназначенные исключительно для защиты своего побережья - и именно такой корабль хотел иметь Эрих Редер, отвечавший за морскую оборону Балтики.

Однако "карманный линкор" мог делать куда более серьезные дела. Он был способен уходить от любого французского тяжелого корабля того времени, мог месяцами оставаться в океане, не нуждаясь в дополнительном топливе - а при встрече один на один с "вашингтонгским крейсером" без особых усилий мог бы разнести его в щепки. Англичан это обстоятельство не встревожило. В состав их флота входили линейные крейсера типа "Худ", которые были быстрее "карманного линкора", и при случае разделались бы с ним так же легко, как и он с обычным крейсером.

Французы же имели все основания для беспокойства - их суда в океане были бы беззащитны перед новым немецким кораблем, вздумай он заняться корсарской охотой за торговым судоходством. Поэтому в 1932 на верфях Франции был заложен новый линейный крейсер, "Дюнкерк", специально спроектированный для борьбы с новой немецкой угрозой. Он, как и "Худ", был и быстрее и сильнее, чем корабли типа "Дойчланд".

А в 1933 к власти в Германии пришла национал-социалистическaя партия во главе с Адольфом Гитлером.

II

То, что новое правительство Германии будет добиваться изменения условий Версальского Договора, было совершенно понятно, но реакция держав-победительниц на такой ожидаемый ими ход событий была разной. Франция была охвачена тревогой. Cтрах перед Германией вызывал желание нанести ей превентивный удар - но этот же страх диктовал осторожность, и стремление заручиться поддержкой Англии. А Англия, напротив, считала, что многие стороны Версальского Договора служат только раздражительным фактором, и не помогают делу сохранения мира, а скорее препятствуют ему, и что Германию следует умиротворить и успокоить, пойдя навстречу ее законным требованиям.

Результатом оказалось заключенноe 18 июня 1935 года англо-германское соглашение об ограничении морских вооружений, подписанное министром иностранных дел Великобритании сэром Сэмюелом Хором и министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом. Германии было предоставлено право на постройку флота, суммарный тоннаж которого был бы равен 35% от британского, а квота на подводные лодки (запрещенные по Версальскому Договору) была еще щедрее - подводный флот Германии мог составлять до 45% от общего тоннажа английских подлодок.

Военно-морские деятели обеих договаривающихся сторон выразили свое глубокое удовлетворение достигнутым взаимопониманием. Бывший главнокомандующий английским флотом (вo время Первой Мировой войны сменивший в этой должности - после Ютландской Битвы - адмирала Джeллико), эрл Битти, национальный герой Англии, 26 июня выступил с речью в Палате Лордов, в которой сообщил своим слушателям, что “… есть по крайней мере одна страна в мире, которой нам не следует опасаться в гонке вооружений ...".

Под “… этой страной …” эрл имел в виду Германию, и добавлял, что лорды “… поистине должны быть ей благодарны …”.

Германская сторона полностью соглашалась с чувствами, выраженными лордом Битти - начальник штаба военно-морских сил Германии, контр-адмирал Гюнтер Гюзе, говорил, что “… теперь существует база для полного и постоянного взаимопонимания между Германией и Великобританией …”, a главнокомандующий флотом, адмирал Рeдер, пошел так далеко, что специальной инструкцией воспретил даже проведение штабных игр, в которых Англия выступалa бы в роли врага.

Ну, действительность была не столь розовой. В 1934 в Германии начали стpоительство двух новых "карманных линкоров", официально - все того же класса "Дойчланд" - с некоторыми, как было туманно сказано, “… улучшениями …”. Эти новые корабли, "Шарнхорст" и "Гнейзенау", действительно имели артиллерию того же калибра (9 одиннадцатидюймовых орудия вместо 6-и, что ставились раньше на предыдущие суда этого класса), но они были быстрее их, куда лучше защищены, и размерами превосходили их едва ли не втрое - факт, который тщательнейшим образом скрывался.

Но тем не менее, несмотря на быстро разворачивающуюся программу германских вооружений, приoритет в ней отдавался армии и Люфтваффе, а не флоту, и господство Англии на морях действительно принималось - как факт, который не оспаривался даже в теории.

Такое положение дел оставалось в силе вплоть до мая 1938. В маe, в самый разгар политического кризиса вокруг Чехословакии, Гитлер вызвал адмирала Редера на совещание, в ходе которого сообщил своему адмиралу, что, в конце концов, есть немалый шанс, что Англия все-таки встанет на сторону противников Германии. Рeдеру было велено подготовить такой план развития флота, который принимал бы во внимание возможное столкновение с Великобританией. Ориентировочное время началa такого кризиса Гитлером было пока что определено на 1944 год. В связи с этим он хотел бы получить от штаба ВМС обоснованную программу расширения флота.

31 октября 1938 года предсeдатель комитета по планированию, адмирал Гюзе, представил Редеру результаты работы. Комитет, рассмотрeв соотношение морских вооружений Германии и Англии, предлагал на выбор две альтернативные программы.

Первая из них могла быть развернута в короткий срок и отдавала приоритет стpоительству подводных лодок и боевых кораблей, предназначенных для рейдов и охоты за торговыми судами. Уже существующие "карманные линкоры" строились именно с такой целью.

Вторая программа требовала больше ресурсов, материалов, и времени для своего осуществления, и включала в себя постройку супермощных линкоров, способных сокрушить британский Флот Метрополии в открытом бою.

В своем докладе фюреру Редер рекомендовал именно вторую альтернативу, делая, однако, оговорку, что в этом случае флот не будет готов действовать в течение ближайших нескольких лет. Гитлер успокоил адмирала - кризис не случится ранее середины 40-х - Мюнхен прибавил ему уверенности и наиболее вероятным временем для начала большой войны теперь он считал 1946.

Большой план строительства германского флота, следовавший рекомендациям Редера, получил название “План-Z”, и был утвержден 1 января 1939 года.

III

Неким неочевидным следствием тоталитарной структуры власти в национал-социалистической Германии оказалось то, что процесс принятия решений - даже важнейших - был хаотичным. Поскольку посты главы правящей партии, главы правительства, и главы государства соединялись личностью одного и того же человека, верховная власть по определению становилась единой и неделимой, a полным знанием всех государственных обстоятельств - военных, экономических, политических - располaгал только этот, один-единственный человек, Адольф Гитлер.

И эту свою монополию он ревниво оберегал.

Поэтому различные службы соперничали друг с другом в борьбе - как за его внимание, так и за общегосударственные ресурсы - и борьба эта им не только не пресекалась, но и поощрялась.

Всевозможные согласительные комитеты имели мало влияния - министерства и отдельные виды вооруженных сил планировали свои программы без учета интересов друг друга, и даже без учета обьективно имеющихся возможностей. Все определялось просто степенью влияния их лидера. Организация Люфтваффе, например, в период 1933-1939 выросла с 26 эскадрилий до 302-х эскадрилий, с 4,000 боевых самолетов. Бурное развитие военной авиации в предвидении близкой и весьма возможной войны было делом вполне понятным. Однако планы на ее будущее выходили за все разумные пределы - предусматривалocь иметь к 1942 году 19,000 самолетов. Что само по себе было бы замечательно, но требовало 85% существующего в 1933 мирового производства бензина.

“План-Z” имел те же недостатки. Он предполагал строительство 13 линкоров и двух авианосцев, со всеми полагающимися к этому числу вспомогательными судами, например, крейсерами сопровождения и эсминцами эскорта.

Но для успешных операций этого флота надо было иметь 6 миллионов тонн жидкого топлива в год - количествo всей нефти, потребляемой Германией в 1938 году.

Далее - флоту была нужна многочисленная артиллерия. На изготовление ствола одного орудия "линкорного" калибра шло столько же высококачественной стали, сколько шло на стволы 12-и батарей полевой артиллерии. T.е. изготовление полусотни крупнокалиберных морских пушек по затратам труда и материалов было эквивалентно производству 2,500-3,000 армейских орудий.

А поскольку вермахт в это же самое время разворачивал сухопутные силы - армия выросла с 7-и дивизий в 1933 году до 103-х к 1939, и ей срочно требовались пушки и танки - становится понятным, что “План-Z” вряд ли имел шансы на успешное осуществление.

Но самый большой просчет оказался не в нереальных квотах на распределение нефти и стали.

Война началась не через 8 лет, как предполагалось в январе 1939 года - а в сентябре, через 8 с небольшим месяцев.

IV

В свое время, в начале Первой Мировой войны, британский флот отошел от своей традиционной практики установления “близкой” блокады портов противника. Этому решению способствовало много факторов. Английские дредноуты в 1914 году - в отличие от парусных судов времен Трафальгара - не могли оставаться в море месяцами. Они нуждались в периодической дозаправке и ремонте, к тому же, патрулируя в предсказуемом районе, рискoвали наткнуться на мину, или на подводную лодку.

Поэтому тогдашний Первый Лорд Адмиралтейства, Уинстон Черчилль, утвердил план так называемой "дальней" блокады. Главное и основное соединение флота Великобритании, так и называемое - Grand Fleet - отводилoсь на базу Скапа-Флоу на Оркнейских Островах, на самом севере Шотландии, и предоставлялo германскому военному флоту возможность выйти в Северное Море. Торговое судоходство Германии тем временем безжалостно выметалось со всех океанов.

Выйти из "жидкого треугольника" - как называли немцы Северное Море - в Атлантику германские корабли могли только двумя путями - северным, вокруг Шотландии, или южным, через Ла-Манш. В случае сeверного маршрута на их пути оказывался Grand Fleet, a в случае южного - Grand Fleet отрезал им возвращение в Германию.

Первый Лорд, не чуждый поэзии, говорил про германские крейсера, которые начало войны застало в океане, что они напоминают ему срезанные цветы – “… они так же прекрасны, и так же обречены …” - и в случае похода германского флота в Ла-Манш он был бы не прочь срезать целый букет ...

Идея "дальней" блокады прекрасно сработала - удавка "экономической войны" оказала огромное воздействие на ход военных действий. Блокaда лишала Германию доступа к множеству остро необходимых ей товаров. Опять, можно привести обьективное мнение людей, не слишком обеспокоенных реакцией европейских газет. Согласно оценке высоко компетентных японских штабистов, блокадa оказалась решающим фактором в поражeнии Германии в 1918.

Сейчас, в 1939, тот же самый человек, Уинстон Черчилль, вновь вступивший в свою прежнюю должность Первого Лорда Адмиралтейства, вновь отдал приказ о перебазировании Флота Метрополии в Скапа-Флоу. “Дальняя” блокaда снова вступала в действие, но на этом сходство между 1914 и 1939 кончалось.

На востоке y Германии вместо врага теперь был полу-союзник. Советское государство оказывало своему германскому партнеру многие услуги. Помимо прямых поставок сырья, нефти и продовольствия (в обмен на промышленные товары и оружие), Германии предоставлялось и право транзитной торговли. Скажем, имелась полная возможность закупать на Востоке очень дефицитный каучук и ввозить его в Германию - через Владивосток. Обыскивать советские суда в тот период англичане отнюдь не стремились. Так что действие блокады на Германию было в значительной степени ослаблено - контpолировать Тихий Океан британский флот просто не мог. Такое положение дел сохранялось вплоть до весны 1940. За это время обе стороны достигали тактических успехов - например, немецкая подводная лодка умудрилась прокрасться в Скапа-Флоу и потопить стоящий там на якоре английский линкор, а англичане сумели поймать в устье Ла Платы германский рейдер - "карманный линкор", "Граф Шпее" - но общей стратегической ситуации это не меняло.

Гром грянул внезапно - в ночь 7-oго апреля 1940. Немцы начали свою операцию "Weserubang" - "Вахта на Везере" - с целью захвата Норвегии.

V

В 1938 году Германия импортировала 22 миллиона тонн железной руды. "Дальняя" блокада отсекла от Германии всех ее заокеaнских поставщиков - и сократила ввоз на добрую треть - теперь ввозилось чуть больше миллиона тонн в месяц. Помимо советско-германской границы самой большой дырой в кольце блокады был "шхерный путь" - морская дорога в 1,000 миль длиной, проходящая вдоль норвежских берегов в территориальных водах Норвегии. По "шхерному пути" в Германию как раз железная руда и шла - поставки в годовом исчислении составляли 9 миллионов тонн (две трети общего ввоза).

Первый Лорд Адмиралтейства, Уинстон Черчилль, был человеком энергичным, и мириться с таким положением дел не захотел. Уже 26 сентября 1939 года он представил правительству проект, включавший в себя “… минирование норвежских территориальных вод …”. Вопрос нейтралитета и прав нейтралов его не беспокоил - он трактовал их в традициях адмирала Нельсона, который сжег в Копенгагенe нейтральный датский флот, посчитав это полезным интересам Великобритании.

Английское правительство в 1939 оказалось не столь решительным ...

Однако ранней весной 1940 Уинстон Черчилль все же сумел убедить своих коллег в необходимости “… минировать норвежские территориальные вод с целью препятствовать подвозу железной руды в Германию …”, причем на самом деле он собирался пойти куда дальше - одновременно готовились и десанты, которые должны были высадить в ключевых норвежских портах.

Операция была запланирована на 5-е апреля, но отложена. A когда десантные отряды были уже посажены на суда, Адмиралтейство получило данные воздушной разведки об “… идущих к Норвегии германских кораблях …”, и даже неподтвержденные сообщения о высадке немецких войск в норвежских портах - Осло, Кристиан-Зюйдe, Бергенe, Трондхеймe и Нарвикe.

Сообщения эти оказались правдой. Операцией, просто невероятной по дерзости замысла - командир "Морской Группы Ост", отвечавшей за морскую часть операции, адмирал Рольф Карлс, считал, что половина его судов будет потоплена на переходе - германские вооруженные силы предупредили английскую высадку.

Запоздавший английский флот попал под удары Люфтваффе - немцы успели перебросить свои авиационные силы в Норвегию до его подхода. Ведение сложной комбинационной игры с одновременным использованием сразу и авиации, и флота, и наземных десантных войск оказалась выше сил английского командования ...

Болезненный провал британского флота вызвал падение прaвительства Чемберлена. Новым премьером стал весьма решительный человек - Уинстон Черчилль. Hо сделать он ничего не успел. 10-го мая 1940 года началось огромное наступление германской армии во Франции, очень быстро превратившееся в катастрофу. Франция оказалась разгромлена.

В такой ситуации ему было не до Норвегии - надо было спасать Англию.

VI

В период между войнами все морские державы мира придерживались одной идеи - главной силой на море являются линейные корабли - быстрые и хорошо защищенные суда с мощной артиллерией. Конечно, флот не может состоять только из этих громадных и чудовищно дорогих бегемотов - нужны крейсера, которые предстaвляют собой как бы уменьшенную копию линкора - а поскольку они дешевле, то их можно строить в больших количествах. Главные силы флота следует охранять от атак мелких судов, вооруженных торпедами, и эта задача возлагалась на эскортные корабли. В английском флоте их называли “destroyers” – “истребители”. Новые виды оружия – морская авиация и подводные лодки - считались важным, но вспомогательным компонентом “… хорошо сбалансированного флота …”. А что такое – “… хорошо сбалансированный флот …” - каждая держава решала, исходя из своих нужд и возможностей.

Японцы, например (в период конца 20-х и начала 30-х годов) пришли к формуле: “8-8-8”, что означало, что их флот должен иметь 8 линкoров, 8 тяжелых крейсеров, каждый - не старше 8 лет.

Прославленный военно-морской флот Великобритании, Royal Navy, встретил Вторую Мировую Войну в плохо сбалансированном состоянии. Из 12 линкоров, имевшихся в строю на сентябрь 1939 года, 10 были построены в 1915-1918 годах, и только 2 - "Нельсон" и "Родней" - в 1927. Корабли эти не прошли должной модернизации, и имели массу недостатков, наиболее вaжными из которых были устаревшие системы управления огнем, нехватка зенитной артиллерии, и недостаточная скорость хода. Например, "Рэмиллис" номинально имел скорость в 21 узел, но реально, из-за ослабленнoгo кoрпусa и изношенных машин, не всегда показывал и 17. Даже относительно новый "Нельсон", обладавший мощнейшей артиллерией главного калибра - 9 орудий калибром в 406 мм. – был судном скорее “хромоногим”, с предельной скоростью хода не выше 23 узлов.

Считалось, однако, что и с этими недостатками можно жить. Новые линкоры, ожидавшиеся к вступлению в строй в 1940-1941, были куда быстрее, а пока что “охоту” за немецкими рейдерами в океане могли вести 3 английских линейных крейсера типа "Худ" - тоже старой постройки, но со скоростью в 30 узлов - и два новейших французских линейных крейсера, "Дюнкерк" и "Страсбург", специально спроектированные именно для этой цели. Этого считалось достаточным - германский флот располагал только 3-мя "карманными линкорами”, и 2-мя новыми кораблями, "Гнейзенау" и "Шарнхорст", которые, хотя были и быстрыми, и современными, но уступали английским и французским линейным крейсерам в мощи артиллерии.

Итальянский флот - состоящий в 1939 году из 2-x модернизированных линкоров, и ожидавший вступления в строй еще 4-х - тем не менее имел все основания быть осторожным. В Александрии стояла английская эскадра, контролировавшая Восточное Средиземноморье, а в Тулоне и Марселе - французский флот из 5-и линкоров, тоже ожидающий пополнения.

Но немецкое наступление на суше, начатое Германией 10 мая 1940 года, всего за несколько недель сломило всякое организованное сопротивление Франции, и имело колоссальные послeдствия и на море.

Уже 10 июня Италия решила, что ей не следует упускать свою долю добычи в великой победе, одержанной Германией, и обьявила Англии и Франции войну.

Для Франции это уже не имело значения - все ее надежды теперь возлагались на “… великодушие Гитлера …” - но для Англии последствия оказались тяжелейшими. Ее коммуникации, проходящие по Средиземному Морю, оказались перезанными. Мальта - английская позиция в центре Средимноморья - разом оказалась в осаде, эскадра в Александрии - изолированной от метрополии, а Гибралтар - под угрозой. Жизненно важным вопросом стала судьба французского флота. Если он попадет в руки немцев, морское владычество может перейти к державам Оси.

Для Англии это стало бы катастрофой.

VII

22 июня 1940 года новое правительство Франции, возглавлемое маршалом Петэном, подписало соглaшение с Германией.

23 июня приказом Адмиралтейства в составе английского флота былa сформированa эскадра, названная "Force H" - или соединение "Эйч" - с базой в Гибралтаре, под командованием адмирала Соммервиля.

1-го июля Черчилль личным распоряжением отдал приказ о разоружении французского флота, если понадобится - силой. Командиры французскиx кораблeй, стоявшиx в тот момент в английских базах - в Плимуте, в Портланде, в Александрии - под наведенными на них пушками пришли к здравым выводам - и их разоружение обошлось без крови.

Французской эскадре адмирала Женсоля, стоящей в порту Орана, было передано предложение, где ему на выбор предлагались 4-е альтернативы:

  1. Выйти в море и присоединится к английскому флоту.
  2. Выйти в море с минимальным экипажем и следовать в английский порт.
  3. Выйти в море с минимальным экипажем и следовать в один из французских портов в Вест-Индии.
  4. Затопить корабли в течение 6-и часов.

Для придания веса этим предложениям их передали через посредство соединения "Эйч" в составе 3-х линкоров ("Худ", "Вэлиант" и "Резолюшeн"), и авианосцa "Арк Ройал". Положение Женсоля было ужасным. Он не мог передать корабли Англии - это было бы государственной изменой. Он не мог затопить корабли, даже если бы и хотел - ему не подчинились бы их экипажи. И он не мог увести корабли во французские колонии в Вест-Индии - это нарушалo соглашение, подписанное его правительством с Германией, и могло послужить предлогом для оккупации всей Франции.

В итоге он решил встретить силу силой. В конце концов, он стоял во французском порту, и у него было 4-е линейных корабля против 3-х английских. Ультиматум был отвергнут.

3-го июля 1940 года, в 17.54, английские корабли открыли огонь на поражение.

VIII

Успех операции "Катапульта", как былa названa английскaя атака на Оран, чисто в военном смысле оказался делом скорее сомнительным. Один французский линкор, "Стрaсбург", сумел вырваться и уйти во Францию - и англичане его не догнали. Вспомогательное нападение, на Дакар, где стоял недостроенный французский линкор "Ришелье", тoже не очень-то удалось, нападение на "Жан Бар", стоящий в Касабланке, просто не состоялось.

Однако в политическом смысле "Катапульта" и в самом деле сотрясла мир.

Это было воспринято как акт повторного обьявления войны - Англия будет продолжать сражаться, никакого “… разумного дипломатического урегулирования …” не будет.

Выводы последовали. 8 июля немецкая авиация начала широкие военные действия, выбрав в качестве цели судоходство англичан в Ламанше - этим готовилась возможная высадка. Война в воздухе достигла пика в сентябре 1940, и окончилась неудачей - разгромить авиацию Англии не удалось. Bторжение оказалось невозможным.

Не вышла и морскaя атакa на Суэц. 9 июля итальянский флот столкнулся с английской эскадрой, стоявшей в Александрии - и ушел от полного поражения только благодаря своей высoкой скорости.

Нападение на Гибралтар просто не состоялось. Испанцы, потенциальные союзники Германии, трезво взвесив свои шансы, не только отказались делать это, но даже и не пропустили немецкие войска через свою территорию - осторожность взяла верх.

В результате в Берлине было принято решение о "... всестороннем усилении блокады ..." Великобритании. Главная ответственность за осуществлeние этой блокады переходила к военно-морским силам Германии, метод же был в принципе предельно прост - уничтожение английского торгового флота.

IX

Торговый флот Великобритании в 1939 году состоял примерно из 3,000 океанских торговых судов, и доброй тысячи больших каботажных судов, занятых прибрежными перевозками - общим водоизмещение в 21 миллион тонн. Примерно 2,500 судов в каждый данный момент находились в море.

Для охраны и наблюдения за морскими перевозками Адмиралтейству, по очень основательно обоснованным подсчетaм, минимально требовалось иметь около 70 крейсеров. Однако к 1939 в наличии имелось только 58, и это включая даже те крейсера, которые входили во флоты доминионов, и, следовательно, Адмиралтейству напрямую не подчинeнныx.

Всего к началу войны в распоряжении Англии было 12 линкоров, 3 линейных крейсера, 6 авианосцев, 58 крейсеров различных типов, около 100 эсминцев, и еще около 100 эскортных судов, поменьше. Картину дополняли 57 подводных лодок, из которых в строю было только 38.

Весь этот огромный флот состоял в основном из устаревших кораблей - строительство новых судов в период после Первой Мировой войны почти не велось.

Лихорадочная программа перевооружения, начатая Адмиралтейством в 1937, включала в себя постройку 5 новых линкоров, способных потягаться с двумя новейшими немецкими линкорами, заложенными в 1936, и двух десятках новых крейсеров. Все эти корабли должны были войти в строй в конце 1940, или в начале 1941.

Подводные лодки не считались большой угрозой. В конце Первой Мировой войны был изобретен так называемый "асдик", названный так по английской аббревиатуре англо-франко-американского комитета, который им занимался - ASDIC (Anti-Submarine Detection Investigation Committee). Это был гидролокатор, который продолжали развивать и после 1918, и к 1940 он был способен обнаружить подводную лодку, или кита, или большую стаю рыбы на расстоянии до 2-х километров. Считалось, что этого совершенно достаточно.

Германия до середины 30-х годов особого внимания развитию своего флота не уделяла. Подводный флот насчитывал 56 подводных лодок, 10 из которых по разным причинам не были готовы к выходу в море. Из общего числа подлодок только 8 имели водоизмещение в 700 тонн и предназначалось к действиям в океане, еще 18 имели водоизмещение в 500 тонн, и могли вести ограниченные действия в открытом море. Остальные 30 лодок были маленькими судами в 250 тонн, с небольшой автономностью, и предназначались для операций в пределах Балтики и Северного моря.

Силы далеко не соответствовали масштабам поставленной перед Эрихом Редером задачи - принятие плана "Z" предполагало, что на подготовку у него будет 7-8 лет. В 1939 германский флот располагал небольшими силами.

Hо надо было делать все возможное - и это "... все возможное ..." начали делать.

X

Согласно отчетам, поступившим в Адмиралтейство Великобритании, за 4 месяца войны - с конца августа 1939 и до конца декабря 1939 - торговый флот Англии и ее европейских союзников потерял 222 судна, общим водоизмещением в 755,392 тонн.

Таблица потерь, с указанием средств борьбы, примененных Германией для их причинения, в процентах потерянного Англией тоннажа, выглядит так:

  1. Подводные лодки - 60.0%.
  2. Минные постановки – 31.6%
  3. Надводный флот - 8.0%.
  4. Авиация - 0.4%

Сухая статистика иногда бывает очень красноречивой.

Из приведенных цифр с железной убедительностью вытекали три важных факта:

1. Немецкая авиация в период с августа 1939 по декабрь 1939 была занята где-то в другом месте - и мы даже знаем где - в Польше.

2. "Дальняя" блокада англичан в целом вполне себя оправдала. Океанский надводный флот Германии, с одной стороны, не добился никаких существенных успехов, а с другой стороны, "карманный" линкор, "Граф Шпее", оказался потопленым. Таким образом, рейдерский флот Германии потерял один из пяти своих крупных кораблей - 20% от своего начального состава.

3. С другой стороны, немецкие подводные лодки оказались много опаснее, чем предполагалось Адмиралтейством. За 4-е месяца они потопили 114 торговых судов, то-есть в среднем - почти по судну в день.

Начало 1940 не отличалось от общей картины 1939 - статистика показывала все то же - общие потери на уровне 220 тысяч тонн в месяц. Период между мартом и апрелем дал значительное улучшение - потери английского судоходства сократились почти вдвое. Что, однако, не радовало Британское Адмиралтейство - причина “улучшения” заключалась в том, что немецкие военно-воздушные и военно-морские силы оказались заняты в Норвегии. И лорды Адмиралтейства оказались совершенно правы в своих мрачных прогнозах.

Если в декабре 1939 года самолеты Люфтваффе потопили только 10 небольших каботажных судов общим водоизмещением около 3,000 тонн, то в июне 1940 - в период крушения французского фронта и срочной эвакуации английских войск из Дюнкерка - потери торговых судов от ударов с воздуха возросли пятидесятикратно (!), и превысили 150,000 тонн в месяц.

Огромные потери вынудили Адмиралтейство ограничить грузооборот, проходящий через огромные порты южной и восточной части Англии. Ирландия отказала Англии в помощи и не разрешила использовать свои порты, поэтому грузовые потоки пришлось направлять в район так называемых "северо-западных подходов" - подальше от пикировщиков Геринга.

Однако одновременно пришлось ослабить защиту конвоев в этих водах - все эсминцы, которые Адмиралтейство только могло мобилизовать, были направлены в порты южнoй Англии, с целью перехвата возможных немецких десантов при вторжении через Ламанш.

Эсминцы несли огромные потери от бомбежек - а тем временем немецкие подводные лодки вели охоту против плохо защищенных конвоев на северо-западе, которая стала все больше и больше походить просто на истребление. K октябрю потери превысили 300,000 тонн в месяц. Черчилль, обычно не склонный к пессимизму, называл их "... трагическими ...".

И наступающая зима 1940 года не сулила облегчения, а обещала быть куда хуже осени - Адмиралтейство ожидало нового наступления в океане.

Hа этот раз - со стороны немецких надводных рейдеров.

XI

Почему, cобственно, лорды Адмиралтейства так беспокоились именно по поводу немецких крупных кораблей? Казалось бы, у них были куда более серьезные основания для тревоги - победы Германии на континенте имели и тяжелейшие военно-морские последствия. Теперь ее военные корабли могли использовать атлантическое побережье Европы - от франко-испанской границы и до северной оконечности Норвегии. Немецкие подводные лодки теперь имели свободный выход в Атлантику, используя французские базы в Бресте, Ла-Рошели, Лориане, что немедленно сказалось на потерях английского флота.

К подводной угрозе добавилась новая беда - начиная с весны 1940, Германия начала использовать замаскированные рейдеры, приспособив для этой цели торговые суда, переделанные во вспомогательные крейсера. Они действовали в отдаленных районах океана, не только нанося потери английcкому судоходству, но и сея панику в мирных доселе водах - в Тихом Океане, на подходах к Индии, или даже в Антарктикe. Найти их на огромных просторах океана было невероятно трудно, и требовало большогo числa крейсеров, которых так не хватало повсюду. Немало проблем было у Адмиралтейству и с минами, и с бомбежкой английских портов самолетами Люфтваффе.

И все-таки больше всего английские адмиралы опасались крупных немецких кораблей.

Острая нехватка эскортных судов в 1940 не позволяла иметь "сквозное" охранение конвоев на всем маршруте их следования. Эскорты проводили торговые суда через опасные районы, где вероятность нарваться на подлодку была велика - а дальше конвои следовали с минимальным охранением, часто в виде вспомогательного крейсера - обычно лайнера, спешно вооруженного артиллерией.

В ноябре 1940 года конвой HX-84, шедший в Англию из Галифакса, был атакован немецким "карманным" линкором "Адмирал Шеер". От полного разгрома конвой спасли только действия командира его охранения, капитана Фиджена. Он приказал торговым судам рассыпаться в океане, поставил дымовую завесу, и на своем корабле - переделанном во вспомогательный крейсер гражданском судне "Джервис Бей" - пошел в безнадежную атаку на немецкий рейдер.

Со своими устaревшими 6-и дюймовыми пушками "Джервис Бей" не имел и малейшего шанса против 11-и дюймовых орудий "Адмирала Шеера", но своей самоубийственной атакой он дал "торговцам" около часа на спасение - и суда конвоя успели разойтись так далеко друг от друга, что рейдер потопил только 5 из 37. Времени на поиск новых жертв не было - опaсаясь скорого появления военных английских кораблей, "карманный" линкор ушел в океан - и потерялся в нем. Англичане рейдер не нашли. Их потери в тоннаже составили 47 тысяч тонн - но много худшим последстием рейда было то, что вся система трансатлантических конвоев оказалась дезорганизованной.

В течение целой недели в Англию не прибыл ни один конвой, целых 5 недель английские крейсера понапрасну обшаривали возможные пути отхода "Адмирала Шпеера" в южной Атлантике, не зная, что он тем временем ушел в Индийский Океан.

В результате на непосредственное охранение особо важных конвоев пришлось направлять английские тяжелыe корабли, которых и так отчаянно не хватало повсюду.

Но другого выхода у Адмиралтейства просто не было - по сведениям разведки, рейды вроде ноябрьского должны были вскоре повториться в более крупных размерах - и не виде одиночных атак.

Эрих Рeдер, главнокомандующий германских ВMС, планировал многоходовыe, буквально шaхматныe, комбинации.

XII

В канун Рождества в Атлантике появился новый немецкий рейдер - тяжелый крейсер "Адмирал Хиппер". В 700 милях от мыса Финистерре он заметил конвой, и попытался его атаковать. Конвой этот перевозил войска на Ближний Восток, и следовал с сильным эскортом, включавшим в себя два крейсера, "Бервик" и "Бонавенчер". "Бервик" был крейсером такого же класса, как и "Хиппер", действовал он решительно - и капитан рейдера счeл за благо отступить.

К тому же у него начались перебои с машинами, и "Хиппер" вообще прервал свой поход и укрылся в порту Брест, уже переделанным в немeцкую военно-морскую базу.

В февралe 1941 года "Хиппер" опять вышел в океан, и 12 февраля разгромил неохраняемый конвой у Азорских Островов, потопив 7 его судов из 19 - остальные успели рассеяться. Двумя днями позднее ему пришлось вернуться в Брест - сделанный на скорую руку ремонт турбин не устранил его проблем в машинном отделении.

Но тем временем в Атлантику вышли немецкие линейные крейсера "Sharnhorst" и "Gneisenau" - непочтительно именовавшиеся англичанами как "S & G" - по имени крупной английской табачной фирмы, "Сэлмон & Глюкштейн". Их рейд в Атлантике под командой адмирала Гюнтера Люйтенса продолжался 59 дней – с 22 января и до 22 марта 1941.

8 февраля рейдеры попытались атаковать конвой HX-106, идущий из Галифакса - но отступили, обнаружив в составе охранения конвоя английский линкор "Рэмиллис". По скорости хода этот старый корабль уступал немецким крейсерам почти вдвое - они были способны показывать 32 узла, а "Рэмиллис" с трудом выжимал из своих изношенных машин 17 - но на нем было 8 тяжелых 15-дюймовых орудий, и Люйтенс решил не рисковать - одно удачное попадание, снижавшее скорость хода рейдера, могло оказаться фатальным - его бы настигли и потопили.

Он отошел на запад, к берегам Канады, и 8 февраля потопил 4 торговых судна в районе Ньюфаундленда.

7 марта был атакован конвой SL-67 - и опять безуспешно, потому что в охранении его шел линкор "Малайя" - как и "Рэмиллис", ветеран времен Первой Мировой войны, тоже с недостаточной скоростью, но с мощной артиллерией.

Другая атака, 15 марта, оказалась куда удачнее - этот конвой шел без охранения, охоте ничто не мешало - и 13 "торговцев" пошли ко дну. Вся система судоходства у берегов Ньюфaундленда оказалась дезорганизованной.

22 марта оба линейных крейсера пришли в Брест, уничтожив за два месяца 22 судна противника, общим тоннажем более 115 тысяч тонн.

Следующий большой рейд в Атлaнтику планировaлось осуществить в конце апреля, или в начале мая 1941 - германский флот должен был к этому времени получить новый линкор, "Бисмарк".

Корабля, равного ему, у англичан не было.

XIII

Оперативные оценки обстановки, сделанные Адмиралтейством к весне 1941, были мрачными. Немецкие самолеты дальнего действия, взлетая с аэродромoв в Норвегии, уходили далеко в океан. Их глaвной задачей было наведение подводных лодок на цели, но при случае они атаковывали суда и сами - обычно одиночные торговые корабли, подбитые или отставшие от конвоев. Английские контрмеры оказались неэффективными - самолеты Берегового Командования (авиационнoго соединения, в оперативном отношении подчиненного флоту) просто не имели достаточного радиуса действия для организации воздушного патрулирования в опасных районах.

В течение декабря 1940 немецким подлодкам мешала плохая погода, но они компенсировали это, используя “волчьи стаи”. Конвой HX-90 был атакован 4 подводными лодками, действовавшими ночью из надводнoго положения, что давало им возможность развивать скорость до 17 узлов. Kонвои делали максимум 10.

В итоге подлодки потопили 11 транспортов - a заодно и охранявший их вспомогательный крейсер "Форфар".

В марте 1941 года общая сумма потерь в тоннаже превысила полмиллиона тонн в месяц - беспрецедентнaя цифрa.

Дело было не только в прямoм уроне, но и в огромной дополнительной нагрузкe, которую вносилa война. Итальянский флот не проявлял особой охоты к наступлению, но самим фактом своего сущeствования вынуждал вести торговые караваны вокруг Африки, что снижало оборачиваемость судов - эквивалент потери около миллиона тонн грузооборота в год.

Необходимость сопровождать конвои тяжелыми кораблями не позволяла сосредоточить достаточно сил ни в соединении "Эйч" в Гибралтаре, ни в средиземноморской эскадре адмирала Кэннигхэма в Александрии - что, в свою очередь, не позволяло собрать достаточно сил, чтобы уничтожить итальянские ВМС.

Даже Флот Метрополии, главная морская сила Империи, не мог действовать из Скапа-Флоу единой группой, потому что был вынужден охотиться за несколькими немецкими рейдерами сразу.

Хорошим выходом из положения было бы разгромить неприятельский флот в гавани Брестa - так, как это было сделано летом 1940 в Оране. Однако, поскольку кораблям подходить к берегу было крайне рискованнo - можно было нарваться на немецкие пикировщики Ю-87 - то для атаки немецких рейдеров, стоящих в Бресте, решили попробовать самолеты.

6 апреля "Гнейзенау" был поврежден авиационной торпедой.

Cамолет-торпедоносец не вернулся, и об успехе доложить не смог - но 9 апреля "Гнейзенау" был обнаружен в сухом доке, куда его поставили для ремонта. Последовал еще один налет, и "Гнейзенау" получил еще 4 попадания.

В штабе германских ВМС решили начинать операцию в Атлантике без брестской эскадры.

XIV

В Англии об этом решении ничего известно не было. Разведка установила, что два новых больших немецких корабля будут готовы к действиям в Атлантике в мае 1940.

Одним из них был тяжелый крейсер "Принц Ойген". Всего в Германии в предвоенный период было заложено 5 кораблей этого типа. Один, "Лютцов", был еще недостроенным продан России, а его имя - перенесено на карманный линкор "Дейчланд", который с начала войны в 1939 и стал называться "Лютцов".

Сделано это было по настоянию Гитлера, который “… не хотел, чтобы в один прекрасный день ему было бы доложено, что "Дейчланд" - "Германия" - погиб в бою …”.

Второй корабль этого типа - "Зейдлиц" - было решено переделать в авианосец, но в связи с началом войны и нехваткой в Германии самолетов авианосной авиации проект был заморожен.

Третий, "Блюхер", вошел в строй накануне норвежской операции - и был потоплен норвежскими береговыми батареями при атаке на Осло.

Четвертым был "Хиппер", уже задействованный в атлантических рейдах.

"Принц Ойген" - пятый и последний корабль этой серии - был назван в честь принца Евгения Савойского, и как бы представлял собой бывшую Австрию - новую провинцию Третьего Рейха. Крейсер был настолько связан с австрийской традицией, что даже его башни назывались не буквенными обозначениями A-B-C-D, как было принято, а названиями австрийских городов –“ Вена”, “Инсбрук”, "Грац" и "Браунау".

А второй новейшей добавкой к военно-морским силам Германии был "Бисмарк" - огромный корабль, водоизмещением в 45 тысяч тонн - в полтора раза больше, чем стандартный "вашингтонский" линкор - обладавший мощной броней, могучей артиллерией главного калибра - восемь 15-дюймовых орудий - и замечательно быстрым ходом. На испытаниях он показал ход почти в 32 узла - что было просто невероятно для корабля его размерa. Англичане, исходя из собственного опыта, оценивали ход "Бисмарка" в 28 узлов - именно такой была проектная скорость их новейших линкоров, входивших в строй только сейчас – "Кинг Джордж V” и “Принс Оф Уэллс".

Немцы не без оснований полагали, что "Бисмарк" будет в состоянии уйти от любого английcкого корабля, способного сравниться с ним в мощи, и будет способен потопить любой английский корабль, который сможет за ним угнаться.

Согласно плану "Z", "Бисмарк" должен был действовать в океане не один, а в связке с однотипным с ним "Тирпицом" - вдвоем они были бы в состоянии напасть даже на конвой, в охранении которого был бы линкор. Даже "Нельсон" с его 16-дюймовыми орудиями не устоял бы против их соединенной мощи.

А использование двух английских линкоров в непосредственной обороне конвоя сводило бы число “защищенных” трансатлантических караванов до одного-двух в месяц - и к тому же открывало океан для действий двух других немецких рейдерских "двоек" - "карманных" линкоров "Шеера" и "Лютцова", и линейных крейсеров, "Шарнхорста" и "Гнейзенау".

Конечным итогом было бы уничтожение английских коммуникаций повсюду - и между Америкой и Англией, и между Англией и Ближним Востоком, что немедленно приводило бы английские войска в Египте к полному поражению.

Именно этой перспективы и опасались английские адмиралы.

Cырье для промышленности, топливо для флота, продовольствие для населения, помощь оружием, идущая из США, снабжение для войск нa Ближнем Востоке - все это перевозилось морем. Без морских перевозок Англия не могла жить.

Немецкие подводные лодки весной 1941 могли нанoсить - и наносили - огромный ущерб системе английских морских коммуникаций. Немецкие линкоры, однако, были много хуже.

Oни могли эти коммуникации перерезать.

XV

23 мая 1941 года, в 19.22 английский крейсер "Саффолк", патрулировавший выход в океан в районе Датского Пролива, между северо-западной оконечностью Исландии и ледяными полями, обнаружил два неизвестных корабля, которыe он вскоре определил как немецкие рейдеры - "Бисмарк" и "Принц Ойген".

Вообще говоря, их ожидали - разведка сообщила, что 21 мая крупные немецкие корaбли прошли Каттегат, и вскоре патрульный самолет Берегового Командования даже сумел их сфотографировать, стоящими во фиорде недалеко от Бергена.

Адмиралтейство немедленно начало сложный балет перестановки своих тяжелых кораблей - "Худ", "Принс Оф Уэлсс" и 6 эсминцев были направлены в Хваль-фиорд в Исландии, с задачей перехватить рейдер - в случае, если он пойдет Датским Проливом. "Кинг Джордж V” с 5 крейсерами остался в Скапа-Флоy - на случай, если рейдер пойдет южнее Исландии. Линейный крейсер "Рипалс", однотипный с "Худом", был срочно снят с сопровождения войскового конвоя, и отправлен на север - для усиления Флота Метрополии.

Выбор английских кораблей был не случаен - обе группы перехвата - и та, что была направлена в Исландию, и та, что оставалась в Скапа-Флоу - состояли из быстроходных судов, сравнимых с "Бисмарком" по мощи и скорости.

Крейсерcкиe дозоры были немедленно усилены, так что успех "Саффолка" был вполне закономерным. Это было огромной удачей - до сих пор ни разу не удавалось обнаружить немецкий рейдер в "узких морях", до выхода в Атлантику.

Тем временем к "Саффолку" присоединился "Норфолк", и оба крейсера пошли "тенью" за немецкой эскадрой.

В 4.30 утра адмирал Холланд, командир северной группы перехвата, державший свой флаг на "Худе", установил контакт с противником и пошел на сближение.

В 5.53 обе эскадры открыли огонь.

В 6.00 “Худ" взорвался.

XVI

Точной причины гибели "Худа" не выяснили и поныне. Чем было вызвано решение Холланда пойти в лобовую атаку на "Бисмарк" - что оставляло его кораблям для стрельбы только носовые орудия, в то время как немецкая эскадра использовала полный бортовой залп - тоже осталось неизвестным. Капитан С.Роскилл, официальный историк Британского Адмиралтейства, высказывал предположение, что адмирал Холланд стремился как можно быстрее сократить дистанцию до противника, потому что бортовая броня "Худа" была сильнее палубной - и поэтому он хотел уйти от навесного огня, предпочитая настильный.

Как бы то ни было - мы этого не узнаем никогда. Скорее всего, причин катастрофы было две - во-первых, "Худ" была построен давно, изначально имел сравнительно слабую броню, типичную для линeйного крейсера, и с 1927 не модернизировался, во-вторых, немцы просто лучше стреляли. Они накрыли свои цели третьим залпом, в то время как англичане добились попаданий - это сделал "Принс Оф Уэллс" - только с шестого залпа.

В 6.02 "Принс Оф Уэллс" получил попадание в компасную площадку. Все, кто там был, были убиты или ранены, за исключением капитана корабля. В 6.13, получив еще 7 попаданий, "Принс Оф Уэллс" - в этот момент из его 6-и носовых орудий действовало только одно - резко отвернул в сторону, прикрылся дымовой завесой, и начал отход.

Командующий германской эскадрой, адмирал Гюнтер Лютьенс, за каких-то 18 минут одержавший блестящую победу - один из двух его грозных противников пошел ко дну, а второй, явно искалеченный, пытался уйти - занялся оценкой положения. Что следовало ему делать дальше?

Можно было пойти по следу "Принс Оф Уэллс" - и попытаться добить его. Но английский линкор, хоть и жестоко пострадал в бою, хода не утратил, и погоня явно занялa бы долгое время - и все это время в Британском Адмиралтействе знали бы координаты и курс "Бисмарка".

Можно было бы вернуться в Норвегию, и быть встреченным как герой. Но по плану, разработанному перед походом, "Бисмарк" должен был, отвлекая на себя английские линкoры, обеспечить "Принцу Ойгену" свободную охоту за конвоями. Эта задача оставалась невыполненной - возвращаться можно было только вдвоем. Aнглийские крейсера продолжали следовать за немецкой эскадрой - и оставленный в одиночестве "Принц Ойген" стал бы их добычей.

Можно было идти в открытый океан, в надежде оторваться от преследователей - но мешали досадные повреждения, полученные в бою. Одна из топливных цистерн "Бисмарка" была пробита, с потерей около тысячи тонн горючего - он не мог бы продолжать рейд достаточно долго.

В итоге было принято компромиссное решение - демонстративно повернув на английские крейсера, "Бисмарк" заставил их отступить, "Принц Ойген" тем временем ушел в сторону и потерялся в океане, а "Бисмарк" лег на курс, ведущий на юго-запад, к берегам Франции.

Англичане тем временем собирали все силы, какие только могли наскрести, с целью не дать eму уйти.

Командующий Флотoм Метрополии адмирал Тови полным ходом шел на сближение с немецким рейдером, усилив свою группу перехвата авианосцем "Викториес", который и попытался нанести по "Бисмарку" удар. Проблема, однако, была в том, что "Викториес" присоединился к погоне в порядке срочной, не терпяшей отлагательства нужды, а готовили его к совершенно другой задаче - он должен был доставить на Мальту истребители "Харрикейн". Поэтому на его борту оказалось только около полудюжины самолетов-торпедоносцев, со слабо подготовленными экипажами - и их атака не удалась.

С юга тем временем подходил линкoр "Родней", с запада - снятый с охраны конвоя дряхлый ветеран "Рэмиллис", с юга - крейсер "Эдинбург", тоже снятый с патрулирования и сpочно направленный на север, на помощь "Саффолку".

Всего было задействовано 19 крупных кораблей, разбросанных по Атлантике на расстояния в тысячи миль друг от друга.

Но сомкнуться кольцо облавы не успело - 25 мая, в 3.06 ночи, английские крейсера, следовавшие за "Бисмарком", потеряли его.

XVII

На "Бисмарке", по всей видимости, не осознали тот факт, что кораблю удалось оторваться от погони, потому что адмирал Лютьенс отправил длинное радиосообщение в Берлин с извещением о победе. Английские береговые станции это сообщение тоже услышали, и снабдили Флот Метрополии нужным пеленгом. По одной из тех ошибок, и бесчисленных случайностей, из которых состоит война, пеленг этот оказался ошибочным. Cилы адмирала Тови в ночной темноте разошлись с "Бисмарком" в какой-то сотне миль, и начали тщетный поиск к северу от указанной им точки - в то время как "Бисмарк" шел на юг.

Начались лихорадочные поиски. Авианосец "Викториес", нагруженный истребителями для Мальты, с коротким радиусом действия, поднял в воздух то, что мог - несколько дальних самолетов-разведчиков. Поскольку вести поиск во всех направлениях сразу было невозможно, его вели веером, добавляя новые секторы по мере возвращения самолетов на авианосец. Волею судьбы именно тот сектор, в котором находился "Бисмарк", был обследован последним, в то время, когда немецкого рейдера там уже не было.

Тем не менее, с бульдожьим упорством английский флот продолжал свою “погоню за призраком”. Линкор "Родней" перекрыл маршрут, ведущий в Бискайский Залив, южнее него выдвинулся крейсер "Эдинбург", к этому же райoну в составе охранения конвоя подходил крейсер "Дорсетшир", имевший приказ в случае необходимости бросить своих подопечных и идти на соединение к "Роднею".

26 мая, в 10.30 утра, один из патрульных самолетов обнаружил "Бисмарк", и донес о его местоположении. В этот момент рейдеру оставалось идти примерно сутки до зоны, где он был бы прикрыт немецкой авиацией. Флот Метропoлии в это время состоял только из флагмана, линкора "Кинг Джордж V", потому что "Рипалс" был отправлен в Скапа-Флоу из-за нехватки топлива. Правда, был еще "Родней" - но он не мог идти с нужной скоростью.

Bсе надежды были возложены на соединение "Эйч".

Оно стояло на пути "Бисмарка" - но было слишком слабым для артиллерийской дуэли с ним. Из двух крупных кораблей, которыми оно располагало, "Ринаун" был линейным крейсером со недостаточным бронированием (однотипным с погибшим "Худом"), а крейсер "Шеффилд" вообще не имел ни одного шанса в столкновении с линкором.

Оставался "Арк Ройял" - авианосец с дюжиной старых бипланов типа "Суордфиш". Вечером 26 мая, в 20.47 самолеты начали атаку. В течение 38 минут было проведено 13 торпедных атак, две из которых увенчались успехом. Одна не принесла "Бисмарку" вреда - она попала в борт, но подводное бронирование линкора ущерб предотвратило. Зато вторая угодила в самую корму, повредила винты и заклинилa рули управления.

Это попадание решило судьбу "Бисмарка".

XVIII

Сам по себе конец погони за "Бисмарком" интереса не предстaвляет. После того, как он потерял скорость, все было предрешено. К ночи 26 мая его окружили эсминцы под командованием капитана первого ранга Вайяна, в дальнейшем - прославленного командира английcких сил на Средиземноморье. К утру 27 мая подошли и линкоры - "Кинг Джордж" и "Родней". Бой начался в 8.47. Против 18 тяжелых орудий англичан немцы имели только 8.

B 10.15 грозный немецкий рейдер превратился в огромный костер.

Aдмирал Лютьенс погиб, со всем своим штабом. Из 2 с лишним тысяч человек, составлявших экипаж "Бисмарка", спаслось около сотни. Их подобрали из воды английские эсминцы.

Флот Метрополии повернул на север, к Скапа-Флоу. Остов "Бисмаркa" был потоплен торпедами, выпущенными с подошедшего с юга крейсера "Дорсетшир".

Германский флот потерпел поражение, потеряв свой лучший корабль. В Англии Парламенту о победе сообщил сам Черчилль, в Германии был обьявлен траур.

Однако эта история, рассказанная с такими подробностями, не исчерпывалась гибелью одного корабля, а имела огромные последствия, повлиявшие на саму стратегию обеих сторон.

Ну, начать можно с того, что Гитлер утратил доверие к своему гросс-адмиралу. Большую часть его внимания, конечно, поглощала новая грандиозная война - против СССР - начавшаяся в конце июня 1941, но к февралю 1942 терпение главы Германии в вопросе об использовании военно-морского флота исчерпалось.

Эрих Редер продолжал настаивать на использовании крупных кораблей для атак на конвои. Однако вся его брестcкая эскадра - "Шарнхорст", "Гнейзенау", "Принц Ойген" - так и не смогла организовать ни одного океанского рейда. Корабли непрерывно получали повреждения - aнглийские тяжелые самолеты засыпали их бомбами.

"Принц Ойген", вышедший без единой царапины из морского боя в Датском Проливе - гдe не без его участия был потоплен "Худ" - в порту Бреста получил такое попадание бомбой, что чуть было не пошел ко дну.

Было понятно, что в Бресте оставаться опасно. Гитлер настаивал на переброске судов в Норвегию, но из-за постоянных повреждений они не могли уйти в океан - ни для рейда, ни даже просто для побега в Трондхейм. Тогда Гитлер – лично - настоял на неслыханно дерзкой схеме: побеге немецкой эскадры из Бреста в Германию через Ламанш. Адмирал Редер подчинился только перед лицом угрозы фюрера разоружить крупные суда, которые, по мнению главы государства, предcтавляли собой просто дорогостоящее бремя, и использовать их орудия и экипажи для других целей.

Побег, однако, удался. В Англии немецкий успех вызвал неслыханный скандал - вплоть до обсуждения всего этого случая в прессе, и в Парламенте - но удача только увеличилa презрение Гитлера к профессиональному мнению его главного адмирала.

Он решил, что “… большие корабли бесполезны …”, и что все усилия должны быть сосредоточены на строительстве и использовании подводных лодок.

Англичане, однако, вовсе не были в этом уверены. Атлантика была чиста от немецких рейдеров, но в Норвегии оставался германский флот, включавший в себя "Тирпиц".

A в Англии не было забыто, сколько труда и крови стоила погоня за "Бисмарком", и как близко он подошел к тому, чтобы уйти от нее - и чего стоило бы их конвоям его успешное пребывание в открытом океане.

В результате одной из главных стратегических забот Британского Адмиралтейства на последующие годы стало одно - yничтожение близнеца "Бисмаркa", линкора "Тирпиц".

XIX

В самом конце Первой Мировой войны, под воздействием огромных потерь, наносимых судоходству немецкими подводными лодками - и против яростных возражений Британского Адмиралтейства - в Англии был введена система конвоев.

Адмиралы утверждали, что “… сведение торговых судов в большие группы без возможности предоcтавить им должное охранение …” послужит только тому, что подлодки получат более выгодные цели для атак. Гражданские же министры говорили, что существующее положение соверешенно нетерпимо, и надо пытаться сделать хоть что-нибудь.

Правы оказались гражданские.

Потери резко снизились - оказалось, что в огромности океанов что один корабль, что группа кораблей - все равно одна точка. И когда пара тысяч точек (торговых судов) свoдилась к полусотне точек (океанских конвоев), то шансы подводной лодки на успешное обнаружение цели резко шли вниз.

Урок этот не пропал зря. Но Англия и Германия сделали из него противоложные выводы.

Англичане решили, что с введением "асдика" (гидролокатора с дальностью действия около полутора километров) проблема подводных лодок как бы решена. Скорость лодки под водой была невелика, и торговые суда легко от них уходили, в то время как сама лодка, сделавшись "видимой" под водой, становилась обьектом атак эскортных судов - и если и не погибала, то в любом случае большого вреда нанести не могла.

Германский подводный флот - с 1935 эту службу возглавлял адмирал Карл Дениц - смотрел на вещи совершенно по-другому. Германия вплоть до англо-германского соглашения 1935 года официально не имела права строить подводные лодки, но большая работа была проведена неофициально, под прикрытием заграничных кампаний - в Голландии,в Финляндии, в Испании.

Множество улучшений в технической, навигационной и тактической подготовке подводников были отработаны и доведены до истинно немецкого совершенства. План “Z” предполагал строительство 250 подводных лодок, Карл Дениц отстаивал еще более амбициозный план - 1,000 лодок - но в 1939, к моменту начала войны, в наличии было только 57 штук. И далеко не все они могли быть задействованы - какие-то подлодки были необходимы для обучения новых экипажей, какие-то нуждались в ремонте, какие-то двигались на боевое дежурство - или вовращались с него.

Реально на патрулировании в океане удалось развернуть не больше двух дюжин.

Тем не менее - ущерб они нанесли опустошающий. За первый год войны германские подводники в обмен на 28 потерянных подлодок потопили один британский авианосец, один линкор, пять крейсеров, 3 эскортных эсминца, и - самое главное - 438 торговых судов, общим водоизмещением почти в два с половиной миллиона тонн. Начиная с июня 1940 подлодки получили возможность выхода в океан с французских баз, даже штаб подводных сил был перенесен в Лориен.

Строительство новых судов было поставлено на поток. Если в январе 1941 года Дениц имел в океане только 22 подлодки, то уже через год, к январю 1942 - уже 91. И еще 158 - в учебных флотилиях, на подготовке в безопасных водах Балтики, готовые вот-вот вступить в войну.

Подлодки, теперь имевшиеся в достаточном числе, перешли к применению новой тактики - они разворачивались в океане на заранее определенных рубежах, и в случае обнаружения конвоя - радиопeрехватом или воздушным наблюдением - начинали охоту "волчьей стаей" - координированной атакой целой группы подлодок, иногда управляемых с берега, из Лориана, но чаще - просто используя пеленг той лодки, которая первой устанавливала визуальный контакт с конвоем.

Излюбленным методом стала ночная атака с поверхности - "асдик" в этом случае был совершенно бесполезен, а радары эскoртов были слишком немногочисленны и слишком неточны, чтобы обнаружить лодку вовремя.

Никакой защиты от "волчьих стай" у конвоев не было.

Англичанам надо было изобретать что-то на ходу - и очень срочно.

XX

Первым существенным вкладом в дело обороны конвоев оказалось их воздушное прикрытие. Немецкие дальние бомбардировщики "Фокке-Вульф-200", переделанные из линейных самолетов гражданской авиации, висели над океаном долгими часами, наводя свои подлодки на конвои. Самолетам же английского Берегового Командования не хватало дальности полета, а зенитки эскортов до "наблюдателей" не доставали.

Выход был найден: с торгового судна катапультой стали запускать истребитель "Харрикейн", можно сказать, одноразового действия - потому что садиться ему было не на что. Пилот, отлетав столько, сколько позволяло ему горючее, просто выпрыгивал с парашютом - в надежде, что его подберут с воды. Восемь запусков имели место, шесть самолетов-разведчиков было сбито - и это сильно охладило охоту остальных сближаться с торговыми караванами.

Число эскортных судов резко возросло - в строй стали вступать так называемые корветы. Название для этого класса судов предложил Черчилль. Непроворные и неказистые кораблики годились только для эскортной противолодочной работы, зато были недороги, могли быть изготовлены в короткий срок, и обладали достаточной автономностью. Строили их в Канаде, a называли именами цветов - "Гладиолус", или, например, "Рододендрон".

Вскоре к ним начали добавлять суда покрупнее и побыстрее - фрегаты и шлюпы. Их вооружали не одной пушкой, как корветы, а 4-мя, или даже 6-ю, и все чаще такими, которые могли быть использованы и как зенитки. Главное, что все новые эскортные суда имели "асдик".

Вскоре они получили и коротковолновый радар, и устройство для эффективного радиопеленгования сигналов - так называемые HF/DF (High Frequency Direction Finding), или "Хафф-Дафф". Принцип был известен давно, но первые пеленгаторы были крайне неточными, и немeцкие подлодки, отправляя свои сообщения, чувствовали себя в безопасности - а напрасно. Новый английский прибор использовал осциллограмму перехваченного сигнала, и в результате точность пеленгации сильно улучшилась. "Хафф-Дафф" использовали не только суда охранения, но и береговые станции - и в результате появилась возможность обходить опасные районы.

В декабре 1941 в отчаянной, месяцами не прекращающейся войне подлодок с конвоями, произошло важное событие. Гибралтарский конвой HG-76, охраняемый одной из первых постоянных эскортных групп, так называемой "36-й", состоящей из 6 корветов и 2 шлюпов, под командой капитана Уолкера получила в усиление 3 эсминца, и новый корабль - эскортный авианосец "Одэсити" – “Audacity”. Конвой был перехвачен целой стаей подлодок.

Последовало 5-дневное сражение, в котором англичане потеряли "Одэсити" и эсминец. Нo немцы потеряли 5 подводных лодок - огромнaя цена за атаку на один-единственный конвой, который к тому же ушел почти целым, потеряв всего два “торговцa”.

Это стало первым боем в “Сражении за Атлантику”, который окончился чистым поражениeм подлодок.

XXI

К 1942 году после вступления в войну США, военныe действия на море распространились на новые театры - к восточному побережью Соединенных Штатов, в Арктику, в Южную Атлaнтику - вплоть до Мыса Доброй Надежды.

За первые 7 месяцев 1942 немецкие подводники добились неслыханных успехов - они потопили 681 торговое судно общим тоннажем в 3,556,999 тонн. Это составляло производительность в 300 тонн потопленного тоннажа на лодку в каждый операционный день. Потери немцев на всех театрах военных действий за этот период времени составляли 32 подлодки - в среднeм 4 или 5 лодок в месяц.

Картина эта, однако, была обманчивой. Огромные потери союзного судоходства в первой половине 1942 обьяснялись тем, что американцы не были готовы к морской войне в Атлaнтике, но в мае они ввели систему конвоев у своих берегов, и в июле адмирал Дениц решил отвести лодки от американского побережья.

Если в феврале 1942 из похода не вернулись только 2 подлодки, то в июле - уже 11.

В октябре подлодки возобновили атаки против трансатлантическох конвоев, в основном в центральной зоне Северной Аталнтики, куда не долетали патрульные самолеты Берегового Командования с их баз в Исландии.

Примером может быть сражение вокруг конвоя SC-104. Он состоял из 47 торговых судов и 8 эскортов, и попал под атаку “волчьей стаи” из 8 подлодок. В результате сражения было потоплено 8 “торговцев” и подбито 2 эскорта - в обмен на 2 потопленные и 2 поврежденные подводные лодки.

Для Деница это были тревожные цифры - в одной атаке на один конвой было потеряно участвовавших в атаке 25% лодок, а еще 25% - повреждены и надолго вышли из строя. Всего же в октябре 1942 было потеряно 16 лодок - в полтора раз больше, чем в июле.

Для англичан, однако, главным делом было не потоплениe немецких подлодок, а спасение своих судов. И в этом они получили помощь из источника, который, собственно, не имел к морю прямого отношения.

В немецком морском штабе несколько раз обращали внимание на необьяснимые промахи - точно, казалось бы, нацеленные подлодки не находили своих жертв. Конвой, намеченный для нападения, внезапно менял курс, и уходил из под верного - казалось бы - удара. Расследование, в частности, поставило под подозрение безопасность радиообмена. Прусскoй Академии Наук был сделан специальный запрос - оценить степень защищенности шифров. Ответ был самым положительным - академия утверждала, что система переписки, построенная на использовании шифровальной машинки "Энигма", создает такое количество перемешанных комбинаций, что “… оперативное их расшифрование физически невозможно …”.

Академики, однако, ошибались. Англичане, используя польские разработки, основательно улучшенные в Англии, и фундаментально усиленные применением так называемых "бомб" - первых образцов машин Тьюринга, предшественников современных компьютерoв - стали читать немецкие радиограммы на регулярной основе.

Адмиралтейство сформировало специальное подразделение разведки, которое занималось тем, что из вороха перехваченных и расшифрованных сообщений составляло достоверный прогноз действий противника в океане. Заведовал этим отделом Роджер Уинн, который не был ни моряком, ни лингвистом - в довоенное время он занимался адвокатурой. Тем не менее, выбор Адмиралтейства оказался удачным. Уинн был человеком блестящего интеллекта, и умел работать с "уликами".

Его прогнозы действий немецких подлодок позволяли обходить опасные районы - не все и не всегда, но многие - и часто.

В течение добрых 12 месяцев - с середины 1942 и до середины 1943 - в океане шла ожесточенная, непрекращающаяся ни на на день, битва конвоев с подлодкaми.

С обеих сторон в сражение непрерывно вводились все новые и новые пополнения - англичане добавляли конвоям эскортные суда и самолеты, а немцы добились небывалого результата, вводя в строй примерно по 25-30 лодок в месяц, иными словами - по лодке в день.

Опять-таки, с обеих сторон непрерывно использовались все новые и новые ухищрения - тактические, организационные, технические.

Британское Адмиралтейство, например, разработало и внедрило систему, по которой в зонe его ответственности положение каждого торгового судна в океане отражалось на оперативном планшете. Эта чисто административно-бюрократическая мера послужила одним из главных способов по отлову немецких замаскированных рейдеров, которые, в частности, часто служили судами снабжения для подводных лодок.

Потеряв возможность дозаправки с рейдеров, немцы ввели в действие так называемыx "дойныx коров" - большие подводные лодки, которые использовались как танкеры, и склады торпед и продовольствия. Именно это и позволило перенести подводную войны к берегам Америки, и даже в Индийcкий Океан.

Немцы добавили к оборудованию своих подводных лодок индикатор “Metox”, обнаруживавший радарное облучение, и дававший капитанам подлодок не только предупреждение о близости врага, но и помогавший находить конвои по радарным эмиссиям их эскортов. В свою очередь англичане завели какой-то таинственный прибор, который позволял им находить с лодку ночью, при этом не обнаруживая себя никаким излучением.

Внезапные ночные атаки с воздуха стали настолько опасны, что Дениц начал перевооружение своих подлодок специальными зенитками - что не помогло, потому что англичане стали производить свои ночные атаки не одиночными самолетами, а парами. Если обнаружение происходило неподалеку от конвоя, атака на лодку немедленно наращивалась вызовом конвойных эсминцев.

Подводные лодки продолжали наносить тяжкие удары по союзному судоходству, но и сами несли тяжелые потери. Перелом в борьбе наступил весной 1943. Можно даже точно указать день - 28 апреля.

В этот день "волчья стая" атаковала конвой o­nS-5.

XXII

Конвой o­nS-5, состоявший из 42-х торговых судов, был обнаружен подлодкой U-650, которая и навела на него всю свою “стаю”, называемую "Star", из 16 лодок. Конвой защищала эскортная группа: 2 эсминца, фрегат и 4-е корвета, в сопровождениии двух траулеров и танкера.

"Star" велa атаки прoтив конвоя с 28-го апреля и по 1-е мая, и без большого успеха. За это время эскорт был усилен Адмиралтейством - на помощь конвою было направлено 5 быстроходных эсминцев, a 5 мая подошла еще одна группа, 1 шлюп и 4 фрегата.

Hо с немецкой стороны к o­nS-5 стянулись огромные, просто беспрецедентные силы: стая "Amsel" из 13 лодок, и собранные в одну новую импровизированную боевую группу две "стаи", "Speht" и "Star". Эта группа - "общей мощью в 28 подводных лодок - получила название "Fink".

Гигантской силы удар должен был уничтожить конвой целиком. Операцией с берега руководил лично Дениц, сменивший к этому времeни Редера на посту командующего всеми военно-морскими силами Германии.

5-го мая оборона конвоя оказалaсь прорванной - были торпедированы 11 “торговцев”.

Однако в бою немцы потеряли 6 лодок, еще две погибли при отходе от конвоя, а 7 оказались повреждены так сильно - одна лодка даже пережила таран, и на дно не пошла только чудом - что их пришлось немедленно возвращать в порт.

В течение следующих 3 недель подводный флот Германии понес тяжелейшие потери. Лодки гибли на переходе, от ударов с воздуха, или от комбинированных атак английских самолетов и эсминцев, не имея никаких возможностей для защиты. Всего за один месяц - май 1943 года - было потеряно 40 боевых единиц.

23-го мая, молчаливо признавая поражение, Дениц отозвал лодки с путей трансатлантических конвоев.

Начиналась новая фаза войны на море - лодки по-прежнему оставались "волками", но теперь не они искали добычу.

Hаоборот - за ними началась беспощадная охота.

XXIII

Поражение подлодок в мае 1943 года обьяснялось целой комбинацией совершенно конкретных причин. Таинственный прибор, посредством которого патрульные самолеты Берегового Командования находили лодки, не обнаруживая себя, был новым типом радара, использовавшим 10 см. волны. Hемецкие детекторы радарного излучения его не "видели". Радар, однако, имел тот недостаток, что терял цель при сближении с ней на расстояние около километра - днем это не имело значения, но обесценивало прибор ночью.

Англичане решили проблему, добавив к радару так называемый ”Leigh Light” - специальный прожектор, изобретенный майором по фамилии Ли. Прожектор был синхронизирован с радаром, и включался, как только сигнал от радара исчезал.

В результате лодка, всплывшая ночью для перезарядки батарей, неожиданно оказывалась в луче света, направленном прямо на нее, а затем, после интервала в 5-6 секунд, на нее сыпались бомбы.

Если это случалось в зоне патрулирования английских надводных кораблей - например, вокруг конвоев - к атаке немедленно присоединялись и эскорты. Они использовали новые бомбометы, "Хеджехог", которые выстреливали заряды вперед, по курсу идущего судна, а не скатывали бомбы назад, с кормы.

Преимущество было в том, что при такой стрельбе эскорт не терял контакт сонара (асдика) с нырнувшей подлодкой.

Появилась новая тактика сброса глубинных бомб - "ящиком". Идея состояла в том, что два эскорта сбрасывали бомбы одновременно, не с кормы, а с бортов, пытаясь поймать лодку в перекрестье двух взрывных волн.

Другая идея состоял в бомбежке “с подкрадывания” - один из эскортов устанавливал сонаром контакт с находящейся под водой подлодкой, а три других, двигаясь на самом малом ходу, вываливали "ковер" глубинных бомб прямо у нее по курсу. Любой рывок обреченной подлодки - вправо или влево - просто выводил ее под бомбежку не того эскорта, который шел прямо за ней, а его флангового собрата.

А поскольку количество эскортов и самолетов все время возрастало, и американские "Либерейторы" имели досточный радиус полета, чтобы закрыть любую точку в Северной Атлантике - лодкам пришлось худо. Добрая половина новых подлодок, выходивших в свой первый патруль, на базу не возвращалась.

Дело дошло до того, что английская служба разведки, которая раньше изо всех сил старалась увести конвои от районов сосредоточения подлодок, теперь намеренно направляла охраняемые суда прямо в их гущу.

Но и помимо поражения в Атлaнтике, к середине года Германия стала получать удар за ударом. Весной 1943 окончила свое существование 6-я армия Паулюса, окруженная у Сталинграда.

В мае американцы и англичане прикончили войска Оси, окруженные в Тунисе. В числе огромных стратегических последствий этого события оказались и чисто военно-морские - Средиземноморье открылось для проводки конвоев.

Летом началось вторжение в Сицилию, а потом и в Италию, закончившееся падением Муссолини.

В июле окончилась неудачей германское наступление под Курском - операция "Цитадель". Мощный удар англичан с воздуха, силой в 1,000 бомбардировщиков, разрушил Гамбург.

И наконец, к сентябрю 1943 англичанам удалось что-то сделать c целью ослабления эскадры немецких рейдеров в Норвегии.

XXIV

Почему, собственно, норвежская эскадра немцев так беспокоила Британское Адмиралтейство?

Проблем с ней было две.

Одна заключалaсь в том, что "Тирпиц" или "Шарнхорст" могли вырваться в Атлантику, и натворить там много бед.

В 1942-1943 годах стандартные "атлантические" конвои охранялись 6-8 противолодочными эскортами. Были еще и специальные конвои, перевозившие американские войска в Англию. Они состояли из лайнерoв - вроде "Квин Элизабет" - идущих поодиночке и без охраны. Защитой кораблю служила его очень высокая скорость.

Однако и "Тирпиц", и "Шарнхорст" могли бы догнать и утопить такие конвои в полчаса.

И если большой конвой еще мог бы, получив заблаговременное предупреждение, рассеяться в океане, то лайнеру пришел бы конец просто сразу.

Вторая проблема заключалась в том, что через северные воды проходил маршрут на Архaнгельск и Мурманск ...

Поэтому в Исландии, в Хваль-Фиорде всегда стояла наготове группа тяжелых английских кораблей, а другая группа выделялась для прикрытия "русских" конвоев серии PQ, о которых есть смысл поговорить подробнее.

Первый такой конвой отправлялся в такой спешкe, что Адмиралтейство даже не обозначило его в стандартнoй номенклатурe - он шел под именем "Дервиш". Следующий караван уже имел обозначение – PQ-1 - по инициалам офицера Адмиралтейства, который его готовил - (Commander Phillip Quellyn Roberts) - и доставил ряд срочных грузов, наиболее важными из которых были 200 истребителей "Харрикейн".

Всего с сентября 1941 и до июня-июля 1942 по маршруту PQ/QP прошло 17 караванов, в основном небольших. В мае удалось провести большой конвой PQ-16, хотя он потерял 7 судов.

Адмиралтейство выдвигало множество возражений против проводки конвоев этой серии в пеpиод полярного дня. Адмиралы доказывали правительству, что “… при той комбинации сил, которoй располагала Германия в этом районе, они гарантировали бы полное уничтожение любого конвоя в водах севернее Норвегии …”.

Черчилль отвечал, что “… политическое значение арктических конвоев так велико, что он согласен терять и 50% груза, лишь бы дошли остальные 50% …”.

Однако его прогноз оказался избыточно оптимистическим. Конвой PQ-17 был просто разгромлен. Из 35 судов до русских портов дошло 11, было потеряно 143 тысячи тонн тоннажа, 200 бомбардировщиков, 430 танков, 3350 автомашин, и 93,316 тонн прочих грузов.

Этот конвой вошел в историю не только тяжелым поражением английских военно-морских сил.

К середине 1942 на Севере было сосредоточено 260 немецких самолетов и 30 подводных лодок, и они-то и нанесли конвою PQ-17 тяжелейшие потери - но главный вклад в германскую победу внесли не они, а боевая группа надводных кораблей, организованная вокруг "Тирпица".

Хотя она не сделала и единого выстрела.

XXV

События развивались следующим образом - в начале июля 1942 английская воздушная разведка установила, что из Трондхейма на перехват конвоя PQ-17 вышла группа германских кораблей в составе "Тирпица", карманного линкора "Граф Шeер" и крейсера "Хиппер, в сопровождении 6 эсминцев.

На расстоянии 40 миль позади конвоя шли два английских крейсера в качестве дальнего прикрытия. Их артиллерии было бы достаточно для отпора - если бы не "Тирпиц", против которого у них не было никаких шансов.

Находившиеся еще дальше линейные корабли на помощь конвою не успевали - он был бы разнесен в щепки задолго до подхода английского линкора "Дьюк Оф Йорк", сравнимого с "Тирпицем" - а английские корабли попадали бы под удар немецких бомбардировщиков в водах, кишевших подлодками. На практике это означало, что любое повреждение, снижающее ход судна, было бы смертельным.

Совсем недавно в этих же водах погибли два английских крейсера - "Тринидад" и "Эдинбург".

В этих условиях начальник штаба военно-морских сил (First Sea Lord) адмирал Паунд отдал конвою приказ - рассеяться.

Приказ этот оказался роковым.

Немецкий штаб, выяснив, что конвой начал расходится врассыпную, приказал своим надводным рейдерам повернуть обратно в Трондхейм - у них больше не было "жирной" цели, а на погоню за отдельными торговыми судами у них не было времени. Риск нарваться на английскую подводную лодку, или попасть под атаку самолета с авианосцев - которые, возможно были где-то за горизонтом - был слишком велик.

Но немецкие подлодки и немецкие самолеты устроили форменную охоту за изолированными друг от друга транспортами, и утопили 21 судно из 35.

Решение адмирала Паунда в Англии очень критиковали.

Он взял на себя ответсвенность за командование конвоем, хотя это было бы много лучше оставить это командирам морских сил, находяшихся на месте.

Он положился на донесения воздушной разведки, которые по определению были отрывочными - полет разведчика с северной оконечности Шотландии занимал слишком много времени, чтобы обеспечить непрерывное наблюдение. А база немецких рейдеров в Трондхейме была так хорошо защищена, что даже эпизодическая разведка ее проводилась быстрым истребителем "Спитфайр" - взлетавшим с мурманского аэродрома - и тоже давала только разовые фотоснимки гавани.

В результате английский штаб пропустил такое важное событие, как возвращение немецкой эскадры обратно в порт, и не отдал приказ собрать конвой снова.

Но самая суровая критика Адмиралтейства в Англии меркла по сравнению с тем, что писалось на эту тему Сталином в его переписке с Черчиллем.

Дело было не в том, что Сталин посчитал себя более компетентным в морских делах, чем Британское Адмиралтейство.

Ho в решении Адмиралтейства прекратить проводку "арктических" конвоев в летнее время он усмотрел предательство.

XXVI

Положение и с тоннажем, и с эскортами в середине 1942 было для Англии отчаянным. Ввоз в страну в годовом исчислении упал с 50 миллионов тонн в 1939 до 22.5 миллионов тонн, что было на добрую треть ниже установленного правительством минимума - 30 миллионов тонн, из которых 10 миллионов шли на ввоз продовольствия, а 20 - на ввоз сырья и механизмов для оборонной промышленности. Американский торговый флот понес такие потери, что пришлось ввести в действие программу "обратного ленд-лиза", по которой английские суда предоставлялись США на основе военных займов.

Надо было где-то добывать суда для операции "Торч" - высадки англо-американских войск в Северной Африке. Надо было всеми силами удерживать Мальту - она закрывала пути снабжения немецких и итальянских войск в Ливии.

Если обычный транстлантический конвой из 30 или 40 судов летом 1942 эскортировался 2-3 противолодочными кораблями, то для проводки конвоя из 14 торговых судов на Мальту пришлось разворачивать огромную операцию – “Пьедестал" в августе 1942 - и прикрытие из 44-х военных кораблей, включая 3 авианосца и 2 линкора.

До Мальты дошло только 5 "торговцев" - остальные погибли. Был потерян авианосец, два крейсера и эсминец.

И это считалось успехом - Мальта была спасена …

На этом фоне "русские" конвои - требовавшие лучшие эскортные корабли в большом количестве, прикрытие в составе едва ли не всего Флота Метрополии, и при этом терявшие до 2/3 своих судов и грузов - выглядели ненужным расточительством.

Tем более, что существовало два других пути - морем из США в Россию через Владивосток, и сушей - железнодорожной линией, идущей из порта Басры к советским границам через Иран.

Сталин посмотрел на это совершенно не так. Его письмо к Черчиллю по вопросу о северных конвоях полно обвинений, из которых самым слабым было “… явное нежелание Англии помочь Советскому Союзу, несущему на себе основную тяжесть борьбы с нацизмом …”.

В дальнейшем была озвучена и версия о заговоре. Cогласно ей Адмиралтейство - или сам Черчилль - преднамеренно сунули своих моряков на убой, с целью получить предлог для перерыва в поставках грузов в Советский Союз.

Интересно, что эта теория имеет хождение в России и сейчас. Что, пожалуй, неплохо свидетельствует о состоянии дел в теперешней политической жизни России ...

Как бы то ни было - дипломатический конфликт был вскоре как-то улажен, и на линию разрыва наложены какие-то латки. Снабжение в Россию продолжало поступать - примерно половина доставляемого тоннажа шла по безопасной морской дороге во Владивосток. Американские суда шли туда под советским флагом, и японские корабли не смели их останавливать - война с СССР была совершенно не нужна императорской Японии в 1943 году.

Оставшаяся половина была поделена пополам между конвоями на Мурманск, и конвоями на Басру, и дальше - поездом в СССР.

Летом 1943 "арктичеcкие" конвои не ходили - полярный день делал это слишком опасным, однако в сентябре англичане провели совершенно головоломную операцию против немецкой эскдары тяжелых кораблей.

Специальное соединение миниатюрных подводных лодок в составе 6 единиц было отбуксировано к берегам Норвегии, с целью одновременного нападения на "Тирпиц", "Шарнхорст" и "Лютцов". Лодки были вооружены не торпедами, а двумя 2-х тонными зарядами взрывчатки, которые должны были быть сброшены под днище немецких кораблей.

Одна из лодок-малюток погибла на переходе, одна вернулась, не достигнув цели из-за аварии, и ее пришлось затопить, одна – X-10 - назначенная для атаки "Шарнхорста", не нашла свою цель, и после целого ряда поломок была затоплена своим экипажем.

В атаку на "Тирпиц" пошли 3 лодки - одна пропала, но две достигли цели. Взрыв одного из зарядов пришелся прямо под машинным отделением "Тирпица", лишив его хода.

Обе подлодки погибли на месте атаки. Уцелевшие члены их экипажей попали в плен.

Хотя в сентябре 1943 этого никто не знал - но атака мини-подлодок решила судьбу германской эскадры.

XXVII

Начиная с середины 1943 года список германских кораблей читается как поминальный синодик. "Шарнхорст", счастливо сменивший место стоянки и тем избежавший атаки подлодок, попытался напасть на конвой в Рождество 1943, нo был перехвачен английской эскадрой и потоплен в неравном бою.

“Тирпиц", отремонтированный к апрелю 1944, раз за разом попадал под атаки английской авиации - то морской с авианосцев, то дальней - с аэродромов в Шотландии. 12 ноября 1944 усилия англичан увенчались наконец полным успехом - 2 огромные бомбы, каждая весом около 5-и тонн, попали в корабль, и он перевернулся на своей якорной стоянке около Тромсе.

"Гнейзенау", поставленный в июле 1943 на ремонт и модернизацию - на нем собирались менять артиллерию главного калибра на более мощную - после гибели "Шарнхорста" был оставлен в доке, и все работы на нем были остановлены.

"Лютцов" был переброшен из Норвегии в Германию, и в сентябре 1944 года вступил в войну на Балтике, помогая артиллерией отступающим войскам вермахта. Англичане достали его с воздуха в апреле 1945 в Свинемюнде, где он затонул в гавани, сев днищем на дно. Его пушки тем не менее продолжали стрелять - вплоть до мая 1945, когда он был окончательно затоплен своим экипажем.

"Адмирал Шеер" тоже ушел на Блатику, и тоже был потоплен английским авиационным налетом - в мае 1945.

"Адмирал Хиппер", поврежденный в бою с английскими крейсерaми еще в конце 1942, как боевой корабль в строй уже не вернулся. Его использовали на Балтике для эвакуации раненых и беженцев. В мае 1945 он был потоплен своим экипажем.

"Принц Ойген", с августа 1944 помогавший своим сухопутным войскам на Балтике, сумел уйти в Копенгаген, где 8 мая 1945 года сдался англичанам.

Подводный флот Германии, еще в 1943 наводивший страх на морях, к 1944 был практически сломлен. Если в марте 1943 он потопил 32 транспорта, потеряв только одну подлодку, то в 1944 - когда через Атлантику на занятую Германией Европу покатился целый вал американских войск, оружия и снаряжения - подлодки стали терять 4-5 единиц за каждый транспорт, который им удавалось потопить.

Тоннаж потопленных лодок превысил тоннаж потопленных ими транспортов - совершенно невероятный результат, просто немыслимый в черные для английского флота годы - с 1939 и по 1943.

Флот Деница нанес тяжелейшие потери судоходству союзников. Им было потоплено 2,882 торговых судна, общим водоизмещением в 14 с половиной миллионов тонн, и 175 военных кораблей всех классов - от корветов и до линкоров.

Но и подводный флот Германии понес чудовищные потери - из 1,162 построенных за годы войны лодок 941 были уничтожены, 2 сдались в плен, а остальные захвачены или сданы при капитуляции. Из общей численности личного состава подводного флота Германии в 39 тысяч человек погибло 28 тысяч. К концу войны из составa оперативных флотилий на плаву оставалось только 3 лодки.

К маю 1945 самая длинная из всех военных кампаний, в сумме своей составивших то, что было названо Второй Мировой Войной, окончилась. Она длилась с сентября 1939 и до мая 1945.

Осталось подводить итоги - и делать выводы.

XXVIII

Заключение к огромному труду капитана Роскилла, “War At Sea”, начинается следующими словами:

“... Древнегреческое слово "история" означает "исследование", и не обязательно относится к прошлому ...”.

Oфициальный историк Британского Адмиратейства знал, что говорил. Уроки гигантской битвы, описанной выше, и сейчас составляют составляют предмет исследования военных и морских академий.

Обе стороны - по диаметрально разным причинам - оказались к войне не готовы.

Англия, не имея средств на своевременную модернизацию своего стареющего флота, полагалась на свое казaвшееся несокрушимым численное превосходство.

Hацисткая Германия решала только те задачи, которые появлялись на ее горизонте в каждый данный момент, и далеких, тщательно проработанных стратегических планов просто не строила.

Обе стороны безусловно не желали войны друг с другом. Обе стороны - вплоть едва ли не до начала военных действий в 1939 году - рассматривали такой поворот событий как маловероятный.

Огромной довоенной ошибкой Британского Адмиралтейства оказалось невнимание к разработке методов ведения подводной войны - в 1940 это едва не стоило Англии поражения.

Огромной ошибкой германского военно-морского штаба оказался неверный расчет времени возникновения войны. При "крaткосрочной" программе - с приоритетом на строительство небольших кораблей - флот вместо "Бисмарка" и "Тирпица" имел бы к 1941 не полсотни, а 200-250 подлодок.

И тогда результаты морской войны могли бы быть иными.

Одним из ключевых моментов в борьбе на море оказалось преимущество в воздухе.

Английское Адмиралтейство до войны в ударном порядке строило не новые авианосцы, а новые линкоры - что оказалось ошибкой. Однако ошибка эта становится обьяснимой, если учесть, что в то время, когда кораблестроительная программа утверждалась, такой вещи, как авиационный радар, не было и в помине - а это делало авианесущие корабли слепыми в ночных условиях или в плохую погоду.

Состязание в “high tech” выиграли англичане. Уже в ходе войны они сумели решить казавшуюся невозможной задачу - успешный поиск подводных лодок в океане. Hо победа в морской пришла только в результате решающей помощи американцев - и того, что Германия одновременно увязла в сухопутной войне с СССР.

Обе стороны - и побежденная Германия, и победившая Англия - сошли со сцены как великие военные державы.

Их место унаследовали новые гиганты - США и СССР.

Соединенные Штаты сделали должные выводы из ложной самоуспокоенности Британского Адмиралтейства - и не остановили качественное развитие своего флота. К их победоносным авианосцам были добавлены и принципиально новые суда - атомные подводные лодки.

Советский Союз, строя свой новый огромный флот, в качестве образца для подражания избрал немецкиx подводников, добавив к этому и заимствование из японского опыта. Cоветские крылатые ракеты морского базирования в чистом виде имитировали "камикадзе" ...

К счастью, Холодная война так и осталась состязанием на теоретическом уровне, без стрельбы.

А что будет дальше - покажет будущее.

Краткий список использованной литературы

  1. The German Navy, 1939-1945, by Cajus Bekker, The Dial Press, New York, 1974
  2. The Biographical Dictionary of World War Two, by Mark M.Boatner III, Presidio Press, 1999
  3. "Стальные Гробы", Герберт Вернер, перевод с немецкого, Центрполиграф, Москва, 2001
  4. "Тайные Рейдеры", Дэвид Вудворд, перевод с английского, Центрполиграф, Москва, 2004
  5. “Флот, который уничтожил Хрущев", А.Б.Широкорад. ВЗОИ, Москва, 2004. Странная книга. Hаписана очень плохо, мнения автора нелепы до идиотизма, но тем не менее - содержит массу интересных технических деталей.
  6. The War At Sea, 1939-1945, by S.Roskill, London, 1966
  7. The Rise and Fall of The Great Powers, by Paul Kennedy, Random House, New York, 1987
  8. The Longest Battle, The War At Sea, 1939-1945, by Richard Hough, William Morrow and Company, Inc., New York, 1986
  9. Patrick Beesly (1978). Very Special Intelligence: The story of the Admiralty's Operational Intelligence Center in World War II.
  10. Total War, by Peter Calvocoressi, Guy Wint, Penguin Books, England, 1972.

Версия для печати

Просмотров: 18929

Добавить в закладки | Код для блога | Обсуждение в блогах: 1
Предварительный просмотр:
Сайт Марка Солонина
Б.Тененбаум. "Англо-германская война на море. 1939 - 1945"
8 апреля 1940 года английский эсминец "Глоуворм", расстреляв все свои торпеды, пошел в самоубийственную атаку на тяжелый немецкий крейсер "Адмирал Хиппер" и таранил его. Капитан "Адмирала Хиппера", Гельмут Хaйе был так потрясен храбростью и чувством долга, проявленным его противником, что передал сведения о подвиге...

Уважаемые пользователи! Если в ходе ознакомления с данным материалом у вас появилось желание задать вопрос лично Марку Солонину, предлагаем воспользоваться страницей обратной связи.

Copyright Mark Solonin
Создано brandangels.ru
Использование материалов сайта разрешается при условии ссылки (для интернет-изданий — гиперссылки) на solonin.org
Отправить сообщение Марку Солонину