07.10.10

Вскипевший разум возмущенный (книга М.Солонина глазами специалиста по истории железоделательного производства 18 века)

Автор статьи - Дмитрий Васильевич Гаврилов (1927 г.р.), профессор, доктор исторических наук, заслуженный деятель науки РФ, главный научный сотрудник Института истории и археологии Уральского отделения РАН, член Совета по защите докторских и кандидатских диссертаций при ИИА УрО РАН. 

В поздравлении с 80-летним юбилеем отмечалось, что "работы Д.В. Гаврилова свидетельствуют о большой исторической эрудиции автора. Изучая социально-экономическую природу уральской горнозаводской промышленности в пореформенный период, он глубоко обосновал важный методологический вывод: для характеристики «оригинального строя» Урала надо брать не один какой-нибудь показатель (например, крепостное право, окружную систему), а весь комплекс социально-экономических, исторических, юридических, географических, природно-климатических и тому подобных признаков...  Исследование, проведенное Д.В. Гавриловым в 1991–1995 гг. в рамках международного научного проекта «Железоделательное производство в России и Швеции: сравнительный анализ», позволило сопоставить российскую и шведскую модели промышленного развития в XVIII–XIX вв..."

 

***************************************

27 января 2009 г., находясь в Санкт-Петербурге на праздновании 65-летия полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады, Президент Российской Федерации Д.А. Медведев, обсуждая на заседании оргкомитета «Победа» злободневную тему о том, как сейчас преподносятся события тех лет, напомнил о «ложных трактовках истории», которым «необходимо активно противостоять». Для убедительности он процитировал выдержки из тестов, предлагаемых для ответов школьникам, сдающим так называемый ЕГЭ по истории России. В этих тестах, по мнению президента, «проявляется не только неуважение к нашей истории», но и известная доля провокации».

 

Примером подобного «вызова отечественной истории» может служить, на мой взгляд, «исторический бестселлер» (так рекламируют свое очередное издание ООО "Яуза" и "ЭКСМО") «популярного историка» Марка Солонина. Выделяю его среди многочисленной «литературы» о Великой Отечественной войне, обрушившейся на книжный рынок, по причине особой воинственности на «историческом фронте».

 

Уже в предисловии автор заявляет, что подчинился бы «самым добросовестным образом» принятому «на государственном уровне» решению «всякое публичное обсуждение истории Великой Отечественной войны запретить». Правда, не совсем, а лишь «на сто лет», только «до 2045 года». При этом — «никаких книг, никаких статей», ну а для обучающих и обучаемых, то есть, как получается, для тех, кто осиливает в рамках ЕГЭ и без того противоречивые вопросы истории, давать «в школьном учебнике... краткое уведомление о том, что в стране действует мораторий». И зачем, как вы полагаете, подобные исторические репрессии? А затем, чтобы выждать, «когда уйдут последние ветераны», когда настанет подходящее время для рассекречивания всех архивов и «для всех желающих в них работать» (оказывается, ветераны этому процессу очень мешают!). Вот тогда-то можно будет создать «общими усилиями правдивую, на документах основанную историю Великой войны».

 

Трудно судить, какими методологическими принципами и какими взглядами на роль родной страны и её народа в мировом историческом процессе руководствовался автор книги, делая подобные выводы. Впрочем, свои политические пристрастия он не скрывает. По его мнению, СССР представлял собой в предвоенные годы предельно милитаризованную, вооружённую до зубов и очень опасную для остального мира «сталинскую империю».

 

М. Солонин рисует ужасающую картину советской действительности накануне Великой Отечественной войны. «...Появилась новая знать, — негодует он, — которая в стране нищих и людоедов... наслаждалась жизнью по стандартам .американских миллионеров [!], а „бывшие вольнонаёмные рабочие были превращены в крепостных". Безрадостное житьё-бытьё влачили колхозники, „прозябавшие в нищете", и „все военные, инженеры, экономисты, дипломаты старой России", добровольно служившие большевикам, но не сумевшие дожить „до июня 1941 г." (надо полагать — до дня «освобождения» фашистской Германией!), а тех, кто не дожил — „расстреляли или стёрли в лагерную пыль"».

 

Автор «исторического бестселлера» утверждает, что Вторую Мировую войну «так настойчиво и так неуклюже готовил, провоцировал и разжигал» Сталин. Нарисованная Солониным зловещая картина СССР, его оценки экономического, социального, культурного развития страны между двумя мировыми войнами, а также внешней и внутренней политики советского государства в 1930—1940-е годы напоминают скорее политический пасквиль, чем документальное историческое исследование. Он не желает замечать ни модернизации страны, ни огромных позитивных перемен, произошедших в результате индустриализации, коллективизации, культурной революции. Осталась в стороне от его умозаключений и искусная дипломатия, позволившая СССР избежать войны на два фронта, создать антигитлеровскую коалицию - важнейшие факторы, способствовавшие победе над фашистской Германией.

 

Без устали клеймятся М. Солониным «коммунистические историки», которые, дескать, «наполнили свои макулатурные книжки» вымышленными донесениями, исписали «горы бумаги», «тиражируя мифы и сочиняя всякий бред». Но он умалчивает, что поражения и потери Красной Армии в танках и людях в первые месяцы войны, стремительное наступление вермахта и его танковых дивизий летом и осенью 1941 года, которыми пытается поразить своих читателей, давно отражены в трудах не любимых им советских историков8, в работах германских исследователей, мемуарах немецких генералов, переведённых на русский язык и опубликованных в СССР ещё во второй половине 1950—1960-х гг.9 В 1970— 1990-х гг. и позднее опубликованы сборники документов и материалов, содержащие обширные сведения о событиях 1941 года.

 

Несмотря на то, что крупные поражения советских войск в приграничных сражениях, их немалые потери в людях и технике летом и осенью 1941 года давно известны нашим историкам и, как того желает М. Солонин, «широкой общественности», он пытается изобразить себя первооткрывателем, дающим возможность «массам» наконец-то узнать «скрываемые от народа тайны катастрофы» в самом начале войны. При этом даже не пытается осветить хотя бы бегло оперативно-тактическую картину пограничных сражений, выискивая лишь негативные факты и события, вырывая из контекста источников цитаты, извратив их истинный смысл собственными тенденциозными объяснениями. Затем, «усилив» вот такое исследование препарированными частными случаями, обрушивает на головы неискушённого в околонаучных интригах читателя «стратегические» выводы.

 

Ещё одна характерная особенность «исторического бестселлера» — преобладающая в нём тема использования, огневой поддержки и защиты танков. Помимо того, что она «исследуется» почти в каждой из трёх частей книги, ей посвящены две специальные главы: «Броня крепка и танки наши быстры...» (с. 186—208) и «Танковый падёж» (с. 320— 339). Главная цель «изысканий» - доказать, что «танковое сражение на Западной Украине, крупнейшая битва первых недель войны» закончилась «полным поражением и разгромом» Красной армии. Основанием для такого вывода, конечно же, служат свидетельства западных историков, в первую очередь немецких. Но поскольку кроме «поиска» якобы захваченного противником огромного количества советской техники, так и не побывавшей в бою, никаких других доказательств М. Солонин не приводит, то его разрекламированная «Анатомия катастрофы» больше напоминает «танковый детектив», нежели научный труд.

 

Впрочем, нисколько не смущаясь, он и сам в этом сознается. «Надо полагать, — откровенничает претендент на историческую объективность, — только после того как немцы собрали и пересчитали все брошенные на обочинах дорог танки, бронемашины, гаубицы, мотоциклы, они поняли — ЧТО им угрожало... Современный историк находится в более сложном положении. Танков тех уже нет — то, что было переплавлено в мартеновских печах Германии, после окончания войны было переплавлено на заводах Урала и Запорожья. Точно и безоговорочно определить причину, по которой был потерян каждый из пяти тысяч танков Юго-Западного фронта, невозможно. Тем не менее даже немногие доступные документы позволяют сформулировать вполне аргументированную гипотезу о причинах небывалого поражения».

 

Итак, вместо научного исследования — всего лишь гипотеза, и с её помощью М. Солонин пытается выявить и детализировать причины разгрома советских механизированных корпусов в приграничных сражениях, установить «феноменальный падёж танков».

 

Автор «Анатомии», проводя «сравнительный анализ» техники противодействующих танковых группировок, приходит к мысли, что советские механизированные корпуса, дескать, обладали огромным количественным и качественным перевесом. Для доказательства же явно преувеличивает тактико-технические данные и боевые возможности советских танков. Он нарочито называет наши КВ и Т-34 неуязвимыми, хотя те только что начали выпускаться промышленностью. Они имели много конструктивных недостатков, совсем недавно поступили в войска и ещё плохо были освоены танкистами. Да и весь боевой опыт советских бронетанковых войск был весьма ограниченным.

 

Немецкие же танки в своём большинстве были вполне современными, имели хорошие тактико-технические данные и сильное вооружение. Их экипажи приобрели значительный опыт на полях сражений, взаимодействуя с мотопехотой, инженерными подразделениями, артиллерией, авиацией. К тому же фашистское командование берегло танки как главную ударную силу войск и рекомендовало танкистам не вступать в бой с нашими КВ и Т-34, но если такое столкновение происходило с потерей нескольких единиц бронетехники, остальные тут же отходили назад. Затем выдвигались вперёд противотанковая артиллерия и зенитные пушки, вызывалась авиация. Танки в это время шли в обход советских оборонительных позиций до выявления слабо защищенных участков, которые преодолевались с дальнейшим продвижением вперёд.

 

Советские механизированные корпуса, по мнению М. Солонина, имели «многократное численное превосходство в танках над 1 -й танковой группой вермахта при абсолютном превосходстве в качестве бронетехники» и «должны были просто раздавить и размазать по стене танковую группу Клейста». Но причины неудачи контрударов советских стрелковых частей и механизированных корпусов в приграничных сражениях в первые недели войны детально выяснены в нашей исторической и военной литературе. (тут появляется ссылка - но не на А.Исаева, или хотя бы на Иринархова, а на... Мартиросяна и Анфилова - М.С.) Так что и по этой проблеме читателю незачем обращаться за сведениями к сомнительным сочинениям.

 

М. Солонин пытается показать абсурдность действий советского командования на примере действий 7-й танковой дивизии 6-го механизированного корпуса, которой командовал генерал-майор С.В. Борзилов. Однако анализ текста доклада опровергает выводы автора книги. Последний почему-то умалчивает о невыгодных для его «концепции» подробностях из боевой истории упоминаемого им танкового соединения. А ведь эта дивизия в первые три дня войны потеряла от налётов авиации, а также в стычках с мелкими группами противника, учитывая завязшие в болотах машины, 81 танк. Кроме того, она оказалась без горюче-смазочных материалов (ГСМ), и когда к исходу дня 25 июня был получен приказ отходить на восток, вынуждена была бросить в пути следования по территории, занятой противником, всю материальную часть, приведя её в негодность, «по причине отсутствия ГСМ и ремфонда».

 

«Главная причина военной катастрофы 1941 года, — утверждает М. Солонин, — лежит вне сферы проблем оперативного искусства или техники и вооружений», вопрос же о причине поражения «может быть сведён к трём словам: АРМИИ НЕ БЫЛО». Он убеждён, что в начале советско-германской войны на полях сражений встретились не две армии, а "организованные и работающие, как отлаженный часовой механизм, вооружённые силы фашистской Германии с одной стороны, и почти неуправляемая вооружённая толпа — с другой". При этом дотошно перечисляет материальные потери Красной армии в период её отступления, мучая  себя и читателя «главным вопросом: летом 1941 года все эти пушки (миномёты, пулемёты, танки, винтовки, самолёты) были потеряны в бою или брошены разбежавшимися по лесам и полям бойцами и командирами Красной армии?».

 

Расхваливая «блестящие успехи» фашистских войск, анатом катастрофы вопреки мнению участников тех событий, причём представителей немецкой стороны, пытается доказать, что «до самых последних дней войны немецкий солдат готов был проливать кровь ради спасения фатерлянда от "азиатских орд большевиков"». Но вот как вспоминал о состоянии тех, кто вместе с ним «победоносно» дошёл до Волги, один из «завоевателей СССР» — В. Лицман. «Поражение в Сталинградской битве, — писал он, — стало для немцев настоящей трагедией... Немецкие солдаты ходили толпами, их никто не охранял, они не знали, куда идти. Замёрзшие, заросшие, голодные... Толпы беспомощных людей спрашивали: "Куда нам идти?". Многие падали, тут же умирали. Вся земля была, как ковром, выстлана их шинелями».

 

Впрочем, опровергая себя же, и сам М. Солонин вынужден невольно признать, что подобное поведение гитлеровских вояк наблюдалось задолго до Сталинграда. Он ссылается на воспоминания бывшего командира разведывательного батальона 43-й танковой дивизии В.С. Архипова, вступившего в войну уже в звании Героя Советского Союза и закончившего её дважды Героем, утверждавшего, что даже в первые дни войны пленённые фашисты «спешили заявить, что не принадлежат к национал-социалистам, и очень охотно давали показания»21. Ну а в 1944—1945 гг., когда они стали сдаваться в плен тысячами, их первыми словами были: «Гитлер капут!» вместе с проклятиями в адрес фюрера.

 

И всё же складывается впечатление, что для автора «бестселлера» более приемлемы факты иного рода, позволяющие ему сделать «кардинальный вывод», ради которого, по-видимому, и создавалось не такое уж и оригинальное антисоветское сочинение, о том, что мало кому в стране хотелось воевать за Советскую власть, что «абсурдными были надежды товарища Сталина на то, что задавленный террором народ можно поднять на Великую Отечественную войну». Вот почему, ликует М. Солонин, лишь только «сильнейший удар, нанесённый вермахтом, разрушил старый страх... сталинская империя, скреплённая террором и террором управляемая, стала стремительно и неудержимо разваливаться», подобно бочке с «которой сбили обручи».

 

Что ж, история Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. действительно запечатлела немало случаев, особенно в первые дни фашистской агрессии, и паникёрства, и неразберихи, и дезертирства, и сдачи в плен. Но преобладающее большинство граждан СССР восприняли борьбу против агрессора как справедливую, отечественную, священную войну, твёрдо верили в нашу победу. Героически сражались, к примеру, пограничники, да так, что ни одна из пограничных застав не отступила без приказа. Лётчики уже в первые дни войны прибегали к таранным ударам по вражеским самолётам. Пехотинцы с гранатами и бутылками с горючей смесью в руках вступали в единоборство с вражескими танками. По этому поводу немецкий генерал Г. Гот писал, что после вторжения германских войск в пределы СССР они сразу же натолкнулись на ожесточённое сопротивление, поскольку оборонявшиеся удерживали «свои позиции до последнего», а наступавшие «встречали упорное сопротивление русских».

 

Другой гитлеровский военный чин, начальник германского генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер, об обстановке 22-24 июня 1941 года сделал примечательную запись. Он недоумевал, почему эти упрямые русские, оказывая неорганизованное, разобщённое и поэтому малоэффективное сопротивление, сражаются упорно и ожесточённо, не думая об отступлении. Более того, ввиду тактической внезапности со стороны германских войск, всё же бросают всё, что имеют в своём распоряжении, навстречу вклинившимся в их боевые порядки соединениям противника. «Следует отметить, — признавался Гальдер, — упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен». Спустя пять дней его оценка становится ещё более объективной. 29 июня он записал в дневнике: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека... Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бои по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это уже недопустимо».

 

Советские войска, о чём свидетельствуют архивные документы, и впрямь не только оборонялись, но и переходили в контратаки, наносили весьма чувствительные контрудары по флангам фашистских танковых клиньев, их сопротивление всё более и более возрастало. На смену измотанным в боях соединениям из глубины страны к фронту непрерывным потоком шли вновь создававшиеся дивизии, а 5 декабря 1941 года под Москвой они перешли в решительное и знаменательное контрнаступление. Под их ударами немецко-фашистские войска, неся большие потери в живой силе и технике, вынуждены были откатываться назад, бросая танки, пушки, автомобили.

 

Блицкриг провалился. Несмотря на усилия германской промышленности, резко увеличившей производство танков, восполнить потери немцы должным образом не смогли, и летом 1942 года оказались в силах начать наступление только на одном юго-западном направлении, надеясь выйти к Волге и прорваться к Баку. Они были остановлены и в предгорьях Кавказа, и у Волги, вслед за чем последовало контрнаступление советских войск. Попытка фашистов летом 1943 года с помощью более мощных танков «Тигр» и «Пантера», штурмовых орудий «Фердинанд» разгромить советские войска на Курской дуге тоже окончилась полным провалом. Курская битва навсегда и окончательно похоронила миф о «непобедимости и непревзойдённом мастерстве и могуществе» фашистского вермахта и его бронетанковых сил. Стратегическая инициатива до конца войны полностью перешла в руки советского командования.

 

Поражение советских войск в приграничных сражениях 1941 года М. Солонин назвал «состоявшимся апокалипсисом», «беспримерной в истории военной катастрофой», что, мягко говоря, является большим преувеличением. К сожалению, как уже отмечалось, подобных «анатомов» не так уж и мало. Как ни прискорбно сознавать, но в настоящее время у нас сложились, можно сказать, две истории: научная, методологически и методически грамотная, опирающаяся на фундаментальные комплексы разнообразных источников, и параллельная, виртуальная, измышленная, нередко безграмотная, весьма политизированная. Она и её «учредители» не считаются с реальным прошлым, историческими документами и научными источниками, создают собственные средства «массовой информации», благодаря трудам так называемых продвинутых историков.

 

О научном уровне и достоверности псевдоисторических «расследований» мало кто из этих «продвинутых» думает. Их цель узко утилитарная — привить населению и особенно молодёжи неприязнь к советскому строю, советской истории. Историческую науку всё чаще стали превращать в политизированную социологию, приноравливаемую к сегодняшним идеологическим пристрастиям и целям «промывания мозгов». Утвердились лёгкость и безответственность суждений, апологетика негативизма в истолковании отечественной истории, безудержное и бездоказательное — на уровне слухов и анекдотов — очернение прошлого нашей страны.

 

Законодателями в освещении исторических событий всё чаще выступают не профессиональные историки, а представители средств массовой информации (радио- и телеобозреватели, журналисты, публицисты, писатели), чаще всего случайно приобщившиеся к «модной» исторической теме. Голоса же историков-профессионалов, чьи труды издаются мизерными тиражами в несколько сот, в лучшем случае — в несколько тысяч экземпляров, тонут в потоке псевдоисторических книг, издаваемых тиражами в десятки и сотни тысяч, неисчислимых статей, радио- и телепередач, эхом которых и явился «исторический бестселлер» М. Солонина.

 

Подобные сочинения по проблемам истории Великой Отечественной войны, в которых, создаётся впечатление, преследуется цель оправдать фашистскую агрессию против СССР, опорочить, а то и опровергнуть победу Советского Союза и подвиг советского народа в войне 1941 — 1945 гг., уместно приравнять к преступлению, заслуживающему уголовной ответственности. Отрадно, что об этом ведётся речь на государственном уровне.

 

 *****************************

Комментарии излишни. Текст дает современному читателю великолепный, исторически и психологически точный образец ныне подзабытого жанра "литературного доноса". Жанр выдержан с первого до последнего слова: от цитаты из очередного выступления очередного Главного Начальника до призыва "расстрелять как бешеных псов" (разумеется, в современном, бесхребетно-либеральном варианте этого действия)

Комментарий нужен лишь в объяснение того, почему я разместил ЭТО на сайте. Причин две.

Первая: место. Статья опубликована в "Военно-историческом журнале" (№7 / 2010), т.е. стала первой за шесть лет реакцией главного печатного органа военно-исторической науки на мои скромные труды.

Вторая причина: в тексте ни разу не упомянут Виктор Суворов. Такого ( в подобном контексте) просто не бывает. В сочетании с общей рептильностью изложения эта особенность привела меня к предположению о том, что специалист по истории уральских крепостных мануфактур о В.Суворове (Резуне) просто никогда не слышал. Такая девственная непорочность заслуживает в наши дни особого внимания.

 

 

Источник: Военно-исторический журнал, № 7 / 2010, стр. 43-46

Версия для печати


Рейтинг: 4.90 (проголосовавших: 10)
Просмотров: 19540

Добавить в закладки | Код для блога
Предварительный просмотр:
Сайт Марка Солонина
Вскипевший разум возмущенный (книга М.Солонина глазами специалиста по истории железоделательного производства 18 века)
Аннотация: "Автор статьи, учитывая государственный подход и используя научную историческую литературу, дает отпор провокационным попыткам извратить отечественную историю"

Уважаемые пользователи! Если в ходе ознакомления с данным материалом у вас появилось желание задать вопрос лично Марку Солонину, предлагаем воспользоваться страницей обратной связи.

Copyright Mark Solonin
Создано brandangels.ru
Использование материалов сайта разрешается при условии ссылки (для интернет-изданий — гиперссылки) на solonin.org
Отправить сообщение Марку Солонину